Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Под сенью кактуса

Верхний пост про магический кристалл

К настоящему моменту проработаны два будущих.
Одно будущее - общее: теория послечеловечества.
Другое будущее - узкое, отраслевое: будущее медиа и теория смерти газет.
Работы ведутся.
Под сенью кактуса

Всегда быть любопытным и никогда наивным

Презентую в ФБ свою книгу новую книгу о журналистике, Владимир Николаевич подчеркнул одно важное профессиональное качество; о нем же, как о главном в наборе качеств журналиста, писал недавно мастодонт другой эпохи, Leonid Bershidsky. Это качество: журналист тот, кому всегда интересно. Даже когда уже все известно и ничем не удивишь - все равно должно быть интересно.
Вспомнилось еще, как Maxim Kashulinsky, описывая достоинства делового журналиста (тогда применительно к Форбсу), сказал, что деловому журналисту простительно не знать, ошибаться, лениться и т.п., но одного он себе не может позволить: быть наивным.
Наверное, действительно, между этими границами должен пролегать профессиональный "этос" журналиста: всегда быть любопытным и при этом никогда не быть наивным.





Из типографии доставлен тираж книги, которую я назвал так: «Миссия невыполнима? Антиучебник журналистики».
Попробую объяснить, что к чему.
Когда я учился на факультете журналистики, то плохо себе представлял свое будущее. И суть той профессии, которой меня обучали - тоже. Зато был очень доверчивым и романтическим молодым человеком – это в те годы выручало.
Мне было интересно. Этот наивный интерес двигал моими поступками, порой очень странными. Например, однажды, воспользовавшись своей дружбой с однокурсницей, отец которой служил крупным генералом в военном ведомстве, я полетел на реактивном истребителе и даже поучаствовал в учебном воздушном бою. Конечно, не за штурвалом – истребитель был спаркой, двухместным, я сидел в задней кабине, но все остальное было взаправдашним: многократные перегрузки, рычаг для аварийного катапультирования, фигуры высшего пилотажа, все…
По-моему, никто из моих коллег ни прежде, ни потом ничего подобного не испытывал, во всяком случае, я об этом нигде не читал. Значит, мне повезло.
Приземлившись вполне удачно на военном аэродроме близ уральского города Троицк, я вернулся в Свердловск, где находился наш университет и написал репортаж об этом полете в факультетскую стенгазету, которая называлась «Вечное перо». А озаглавил свой опус так – «Мой лучший МиГ».
Понятно, что имелось в виду. Самолет назывался «МиГ». Для студента четвертого курса такое везение вполне можно было считать лучшим мигом в жизни.
Редактор стенной газеты студент первого курса Юра Лепский проникся и отвел моему репортажу больше всего места, он разверстал его чуть ли на всю газету.
Потом этот репортаж был опубликован в «Комсомольской правде».
С тех пор прошло много лет. Если не ошибаюсь, пол века. Считаю ли я и сейчас тот миг лучшим? Конечно.
Собственно говоря, если осматривать с сегодняшних руин все прожитое, то надо признать: таких ослепительных мгновений было много. Чего стоит эпопея, связанная с участием в полярных экспедициях и покорением Северного полюса. Или поход по моджахедским территориям Афганистана с целью спасти наших пленных, итогом этого авантюрного путешествия стало не только вызволение пленных, но множество открытий, сделанных в самом себе и в окружающей жизни. Или «Собеседник» времен перестройки, когда мне повезло быть его главным редактором и собрать команду из ярчайших личностей – почти все они и теперь на виду: владельцы крупных СМИ, главные редакторы, телезвезды, писатели, публицисты. А встречи и беседы с выдающимися деятелями культуры – Михаилом Шемякиным, Эмиром Кустурицей, Эрнстом Неизвестным, Олжасом Сулейменовым, Олегом Ефремовым… И множество других интервью с яркими людьми из разных сфер – политики, экономики, науки, спорта, спецслужб… Но – самое главное – бесконечные странствия по миру, репортажи из «горячих точек», политические расследования, неожиданные ситуации, встречи, удивления и потрясения.
Можно сказать, что в этом смысле я извлек из этой профессии максимум того, что в ней содержится, выскреб ее до дна.
Мне и сейчас интересно. Возможно, именно по этой причине все еще на плаву, работаю рядовым корреспондентом, то есть, как и в юные годы, занимаю самую главную должность в журналистике.
Но тогда почему – «антиучебник журналистики»? Тут ответ такой. Есть специальные умные люди, которые обучают студентов на соответствующих факультетах, а также пишут соответствующие учебники. Они знают теорию (насчет практики – не уверен), им известно, чему и как надо учить. Моя же задача – другая. Я писал эти заметки с целью прямо противоположной: сделать все, чтобы отвадить от занятий журналистикой тех легковерных молодых юношей и девочек, которые повелись на внешнюю сторону, для которых журналистика – всего лишь легкий способ зарабатывания денег, мелькания на телеэкранах и пребывания в свите «первых лиц».
Ничего общего с настоящей журналистикой это не имеет.
Однажды я спросил декана одного из журфаков при крупном московском вузе: какой процент его выпускников, получив дипломы, идет в СМИ? Ответ меня убил: не более десяти. Остальные, по словам декана, предпочитают карьеру чиновников, устраиваются в пресс-службы, рекламные агентства и становятся пиарщиками.
Тем, кто все же отважится ступить на тропу корреспондента, предстоит почти невыполнимая миссия. В своих заметках я постарался показать не все, но многие мины, которые на этой тропе заложены.
Прочтете – задумаетесь: а вам это надо?
Сложность еще и в том, что – хотите вы того или нет, - но именно вам, идущим вслед за нами, предстоит восстановить изрядно порушенную репутацию профессии, вернуть доверие к ней. Выполнима ли вообще эта миссия? Не знаю…
В основу книжки положены заметки, которые на протяжении почти двух лет я регулярно писал для сайта журнала «Журналист». Так что надо сказать спасибо этому журналу и его главному редактору. Именно Любовь Петрова раскачала меня когда-то на писание еженедельных колонок и терпеливо публиковала их.
Еще интересно, что тот редактор стенной газеты, которая пятьдесят лет назад опубликовала «Мой лучший МиГ», и теперь – невероятно, но факт – присматривает за моими опусами он – первый заместитель главного редактора в газете, где я работаю зарубежным корреспондентом. Получается, от судьбы не уйдешь.
Вероятно, название книги не всем придется по нраву. Ведь всегда и во всех профессиях есть люди, которые, ни о чем особо не задумываясь, элементарно зарабатывают деньги, послушно делают то, что им велят. Моя книжка не для них и не про них.
Книга издана ИД «Комсомольская правда», что вполне объяснимо и логично, ибо большинство ее героев и ситуаций связаны с газетой, где прошла моя юность. Еще спасибо Союзу журналистов РФ, он тоже помог, а 25 сентября в Сочи на Фестивале прессы опять-таки при участии СЖ состоится ее презентация. Также можно будет увидеть «Миссию» и даже поругать автора 4 сентября в 16:00 на книжной ярмарке (ВДНХ).
Учебников журналистики, насколько я знаю, много. Антиучебник пока один.



Под сенью кактуса

Вот тебе и кысь

Т. Толстая, беллетристка-сквернословша, прочно вошла в историю моей памяти апологетикой матерщины. Во времена ЖЖ она залихватски послала матом какую-то сельскую учительницу, посмевшую сделать ей замечание, обыкновенное для учительниц, по поводу как раз публичного сквернословия. И потом в разразившейся дискуссии о дозволительном неприступно изображала раневскую.
Литератор, утверждающий нормализацию матерщины из личного казуса в публичный узус, надолго врезался в мое удивление. А писательница, обматерившая учительницу (вы только вдумайтесь в это сочетание клавиш), сделавшую ей замечание по поводу мата, – это вообще дамбас 80 левела.
А давеча она возмутилась фотографическим панк-молебном в библиотеке (где Ингеборга агонь).
Так вот где у нее хранилась кащеева смерть. В смысле категорический императив. В Ленинке.
(Ну, где-то даже логично – в рамках той же гибридной логики. Нормы нам пофиг, а святость – нет, святость – это святое.)

Image may contain: 1 person, smiling, standing and indoor



Под сенью кактуса

Умение сосредотачиваться - продукт грамотности

Умение сосредотачиваться (погружаться в себя/концентрироваться на одном предмете) возникло с грамотностью. Это исключительно продукт чтения. До чтения более-менее продолжительный спэн внимания был только у охотников. (Все-таки надо сослаться: по-моему, про охотников писал Николас Карр в своей книжке о том, делает ли нас Гугл тупее).
До чтения все люди были мультитаскерами со рваным вниманием.
Иначе бы их скушали. Очень нелепо идти по саванне, погруженным в себя. Надо смотреть по сторонам, слушать, высматривать опасности и вкусности, под ногами и вдали, слушать других.
Имманентность клипового мышления биологическому виду "человек" никак не оправдывает происходящего сегодня.
В общем, для ориентации (в цифровом или физическом пространстве) нужен короткий спэн внимания и мультизадачность. Для накопления - нужна концентрация.
Будет интересно, что если после цифровой мультизадачности возникнет цифровая концентрация - как возникла она после натуральной мультизадачности.
Но для этого в цифровой реальности нужен какой-то аналог грамотности, какая-то практика, требующая интериоризирующего, пардон, усилия. Пока не видно, что это может быть.

Под сенью кактуса

i-Generation и медиа-рекапитуляция

Входит в младший взрослый возраст поколение, которое никогда не знало жизни до смартфона (до носимого постоянного онлайна). Интернет дал подросткам небывалую физическую безопасность и такую же небывалую психологическую уязвимость.
Многовековая воспитательная триада: "семья, школа, улица" в какие-то несколько лет меняется на "семья, школа, интернет".
Семья в целом исповедует три подхода к интернету: полный запрет, регулируемая модерация и полная свобода (осознанная или сбагрить ребенка). Исследования показывают ущербность всех трех подходов.
Школа - самый странный участник перемен. Если семья все же борется с интернетом в жизни ребенка, то школа - потакает. Школа подходит к интернету инструментально, как к прочим знаниям и навыкам: надо научить ребенка применять и пользоваться. Еще один вред инструментального, а не экологического подхода. Медиа - давно не инструмент, они среда. Не надо учить среде, надо учить в среде. Школа этого не делает. Даже те программы медиаграмотности, которые есть, учат пользоваться компьютером или программами, а не жить под их гнетом.
Медиа-грамотность – это не умение включить, а умение выключить. Это не умение пользоваться гаджетом, а умение не пользоваться гаджетом. Медиа-грамотность - это тайм-менеджмент.
Вот поэтому нужна медиа-рекапитуляция: повторение стадий развития вида в личном развитии особи. Если ключевая характеристика (и причина) i-Generation - отсутствие до-интернетного опыта, надо работать с этой причиной. Надо дать ребенку до-интернетный опыт в правильной периодизации.
(В целом же, традиционное моралите всех моих футурологических изысканий: "Неизбежно, Но Сопротивляйтесь!")

По теме, недавно нашумевшее:
Have Smartphones Destroyed a Generation?
More comfortable online than out partying, post-Millennials are safer, physically, than adolescents have ever been. But they’re on the brink of a mental-health crisis.


Ответ:
Yes, Smartphones Are Destroying a Generation, But Not of Kids

Под сенью кактуса

Listicle, или статья-список, – чрезвычайно популярный журналистский формат

Западные школы журналистики и медиа-аналитики изучают listicle как медийный и даже культурный феномен, превознося и ругая его. А на русском языке про этот завлекательный формат почти ничего нет.
10 причин перестать стесняться списков про «10 причин».
Как написать listicle - статью-список. Андрей Мирошниченко о главном жанре «журналистики клика»
.

А вот старый мульт, который объясняет мистическую власть умения считать, и заодно объясняет влиятельность рейтинговых агентств.




Под сенью кактуса

Водить по книге пальцем. Курсор гутенберговской эпохи

 «Если мальчик любит труд
Тычет в книжку пальчик…»
Спросил сына, как он понимает эту фразу. Он ответил, что «тычет пальцем в книгу» – значит, спрашивает что-то. Действительно, образ человека, водящего по книге пальцем, сейчас мало кому понятен. У Маяковского это символ тяги к знаниям, сведенный к базовому образу – обучению читать.
Не знаю, откуда я это знаю. Кажется, в моей школе этой техники чтения уже не было.  Это теперь атавизм. Тем не менее, любопытная вырисовывается аналогия.



Раньше, при обучении читать, неграмотным рекомендовали водить пальцем по листу, потому что линейное движение взгляда в мелком масштабе – неестественно для допечатного человека. Нужна помощь курсора, «расширяющего» способность внимания, как любой инструмент расширяет, по Маклюэну, способность тела – extension of man. Таким курсором был указательный палец, помогающим вниманию держать правильный курс на печатном листе, где нет естественных для природного человека ориентиров (дерево, холм), и все сливается. Вот для чего надо водить пальцем.
Collapse )

Немного по теме из старого, со "Слона": Кто украл у русских букву «Ё»?


Под сенью кактуса

Длинное чтение Чубайса и нагугленное знание Навального

Любопытный эпистемический анализ переписки Каутского с Навальным у Анатолия Шперха. (Копипаст – ниже)
Но не все так однозначно с длинным чтением (Чубайс) и «нагугленным знанием» (Навальный).
Николас Карр в The Shallows отмечает, что способность долго фокусировать внимание на неподвижном объекте (чтение) и погружаться в себя (чтение, обдумывание) – глубоко противоестествена человеческой натуре и, вообще-то, витально опасна.
Разительно большую часть свой истории человек как раз таки был тренирован быстро переключать внимание с объекта на объект. Больше того, во внешней среде привлекают прежде всего изменения, так как изменения, происходящие вблизи, означают опасность или возможность. (Все дружно узнаем блымающий, дзинькающий, вибрирующий смартфон).
И только при возникновении «молчаливого чтения», то есть чтения про себя (около 12-14 века; до этого читали вслух), возникло умение долгой фокусировки внутрь себя с отключением от внешних раздражителей.
И это то, что сейчас дети утрачивают из-за интернета и Гугла. По сути, человек возвращается к натуральному взаимодействию с меняющимися объектами - быстрый мониторинг окрестностей для выживания. Только теперь это объекты цифровой (информационной), а не материальной природы. Еще один побочный эффект трайбализации, если угодно.
Судить об этом с позиций «хорошо-плохо» можно, только находясь в царстве книжной культуры.
Эволюционистская точка зрения должна быть другая. Здесь действуют отбор и его неумолимая логика. Невидимая рука медиа. Речь идет о переселении в цифровое пространство, и там навык быстрого переключения внимания жизненно необходим. Сфокусировался на чем-то избыточно долго - выпал.  И̶з̶ ̶к̶о̶л̶е̶с̶а̶ ̶с̶а̶н̶с̶а̶р̶ы̶  h̶a̶m̶s̶t̶e̶r̶ ̶w̶h̶e̶e̶l̶ При этом надо понимать, что эволюция – это не гора, на которую взбираются лучшие, а воронка, которая засасывает подходящих.
(Тут обсуждение)

Анатолий Шперх:
""""Вчерашние "дебаты" Навального и Чубайса заинтересовали меня с неожиданной стороны. С одной стороны, безумно жаль полутора часов личного времени, потраченного на просмотр того, как один, похожий на молодого петушка, наскакивает на другого, заявляющего: "Я ушел из политики и не дам вам возможности вытащить меня на дискуссию на политическом поле. Давайте поговорим о деле."
Collapse )

Под сенью кактуса

Фукуяма и Михалков

29 мая в Школе Cколково состоялись Дни PR, организованные РАСО и посвященные сторителингу.
Самые яркие спикеры пленарного заседания: аж целый Фрэнсис Фукуяма и Никита Михалков.
Перед пленаркой Фукуяму завели в зал и он уселся вот прямо рядом со мной, так как я сидел в первом ряду. То есть он, как футуролог, конечно, безошибочен. После выступления мне удалось задать ему вопрос: спрашивал о том, что интернет несет свободу, но и раздражение от той самой свободы. Так было у нас после челябинского метеорита, так было в США после бостонского теракта. Люди не хотят обилия информации, их это раздражает. Надо, чтобы кто-то сказал четко и авторитетно, пусть даже если будет врать. Я спросил мнение Фукуямы: как проблема решится - люди все-таки приладятся или же вызреют новые источники авторитета вместо старых медиа.
Ответ Фукуямы свелся к тому, что да, он признает наличие проблемы (он интенсивно кивал). Люди привыкли к авторитетным источникам. Но на вопросительную часть вопроса он не ответил; вероятно, ее просто не перевели.
Ну, придется самому отвечать, чем сейчас и занимаюсь. Раздражение от интернета - важный фактор, который везде является психопатологическим, а в России еще используется и в политике.
В самом своем выступлении Фукуяма говорил о социальном капитале, о доверии. Довольно интересно. В частности, о том, как социальный капитал снижает транзакционные издержки. Силиконовая долина возникла в традиции калифорнийских хипповских коммун, где люди не заморачивались проверкой друг друга. В Силиконовой долине, говорит Фукуяма, юристов меньше, чем в  среднем в США. Контракт в Силиконовой долине в несколько раз тоньше, чем в среднем в США. И вот эти обстоятельства - один из факторов успеха долины.
Многие хотели бы копировать этот успех, но копии Силиконовой долины что-то ни у кого не получается. А потому что не удается воспроизвести этот заповедник доверия и открытости. Фукуяма приводил пример, как лет 20 назад AMD установила какое-то новое оборудование, а спецы из Intel его еще не имели. Они - главные конкуренты. Интеловцы попросились посмотреть, и AМD их пустила. Вот из этой доверительной атмосферы и растет эффект Силиконовой долины, считает Фукуяма.
Про себя я отметил, что слишком розовым цветом рисовать долину тоже не надо: есть там и ограничения по безопасности, и необходимая для большого капитала степень закрытости. Но, видимо, отличие даже от остальных США существует: Фукуяма говорил, что сейчас фактически на территории США существуют две страны: Штаты и Долина. Намекая на нее как на прообраз будущего.

971100_564885976897373_1943170571_n
Фукуяма и Михалков, ядерный компот.

Пол Браун, который какой-то знаменитый теоретик и практик сторителинга, читал мастер-класс на примере фильма "Эрин Брокович". Михалков смыл Пола Брауна
начисто.
Пол Браун показывал, как доверие и настойчивость
приводят к счастью. К несчастью, кульминацией счастья в фильме стало получение большой денежной компенсации жертвами химической корпорации и большого гонорара Эрин Брокович.
Михалков не смог пройти мимо такой трактовки счастья. Размазал тут же культ чистогана.

Далее сам Михалков показал фрагмент из "Утомленных солнцем", где штрафбатовцы идут за Котовым (то есть за Михалковым) с черенками от лопат в атаку на цитадель. Немцы не могут понять, почему русские идут с палками, и говорят: "потому что они русские" (и это многое объясняет). А в цитадели тем временем мышка пробежала, искра на шнапс попала, все взорвалось к чертям. Божий промысел. Вот это и есть счастье. А не гонорар Брокович.
Браун сидел с каменным лицом. А Фукуяме понравилось, он оживился. Где-то тут засквозила russkaya dusha.

Потом были секции, но я на них не был, потому что вел свою - для "Медиалогии". "Медиалогия" собрала авторов лучших инфоповодов из корпораций, и те представляли эти самые инфоповоды. Получилась очень хорошая коллекция. Некоторым компаниям удавалось раздувать медиа-шумиху вокруг своих событий на пустом месте, одной лишь силой мысли. Популярные темы: космос под разным соусом, а также проведение экспериментальных показательных уроков по типу канала "Дискавери".
Вот официальная информация "Медиалогии", там по ссылкам есть презентации лучших инфоповодов корпораций, кому по работе надо - настоятельно рекомендую.Collapse )

Под сенью кактуса

Программируй или будь программируемым

"Теперь не мы проверяем почту - почта сама приходит к нам".
"Компьютеры помогают, когда расстояния велики, но мешают, когда они малы."
"В суетливом мире интернета роскошью выглядит даже возможность дочитать статью в Википедии до конца, если ты уже нашел нужный факт." (Хорошо о квантификации контента)

Михаил Калашников сделал очень хороший конспект Рашкофа.

К характеристикам взглядов самого Рашкофа (а я его в октябре слушал вот как живого), я бы добавил его новую фишку - борьбу за Media literacy - цифровую грамотность. Либо программируешь ты, либо тебя. Примерно так и обычная грамотность когда-то делила мир на управляемых и управляющих. Что интересно, значение грамотности Рашкоф анализирует на примере иудаизма, как одной из первых open source культур.
В октябре, кстати, Рашкоф объявил, что весной выйдет его новая книга: "Шок настоящего. Когда все случается прямо сейчас".