Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Под сенью кактуса

Верхний пост про магический кристалл

К настоящему моменту проработаны два будущих.
Одно будущее - общее: теория послечеловечества.
Другое будущее - узкое, отраслевое: будущее медиа и теория смерти газет.
Работы ведутся.
Под сенью кактуса

О роли печати в сжигании ведьм

В ленте появилась карта с плотностью сжигания ведьм в средневековой Европе. Из нее делается фоменковский вывод о толерантности стран с малым числом процессов над ведьмами (Россия, конечно) и дремучестью Германии, где несчастных женщин, обвиненных в колдовстве, пожгли больше всего.



Все несколько иначе, то есть наоборот.
Причиной хорошей организации охоты на ведьм в Германии стал печатный станок. «Молот ведьм», Mallēus Maleficārum, немецкая Hexenhammer была напечатана в Германии спустя 40 лет после изобретения Гуттенберга, в 1487. В «Молоте ведьм» не было ничего нового. Он содержал описания старых процессов и компиляцию разных ведьминых примет и способов борьбы. «Молот ведьм» послужил не пропагандой (в ней нужды не было, все и так были «за»), а каталогом и инструкцией. Вот это и произвело взрывной эффект. Костры стали следствием интеллектуального прогресса.
Принт произвел на ученых людей Европы волшебное действие – он упорядочил мир. Как пишет Элизабет Эйзенштейн в своей книге «Принт как агент изменений», из-за печати увеличился оборот, например, атласов, географических, ботанических и прочих описаний. Множество обращений к одной теме вырабатывало консенсус, каталог и инструкцию.
Все, что раньше существовало в каракулях алхимика и путешественника, редко попадало в руки другого алхимика и путешественника. Когда же эти записки оказались напечатаны и размножены, многие ученые смогли их увидеть и сопоставить. Становились очевидны ошибки, расхождения и – закономерности.
Например, личные карты купцов и капитанов содержали много ошибок. Будучи напечатаны и размножены, они обнажали свои ошибки, быстро исправлялись, перепечатывались. Так они выявляли свой инвариант, то есть консенсусное знание. В допечатные времена исправление личных нарисованных карт было крайне редким событием. Исправление публичных печатных карт за счет обратной связи стало типографской нормой. И происходило оно быстрее – не за века, а за годы и месяцы.
Другое последствие культурного влияния принта: каталогизация мира вещей и мира идей. Причина та же: возросший оборот знаний, во-первых, потребовал их индексации, а во вторых, позволил сопоставлять разные формы укладки знаний и отбирать непротиворечивые. Даже сама идея каталога до принта была всего лишь достоянием немногих библиотек. Да и в библиотеках она была разной. Книги укладывались по воле владельца: например, коричневые на одной полке, а купленные у арабов – на другой. С печатью идея каталога вошла в каждый дом. А в самом каталоге победили принципы алфавитной и/или тематической организации. Мир приобрел нынешнюю структуру.
Наконец, печать породила огромное количество мануалов и инструкций, которые из былого самописного хаоса перешли в стандартные и доступные формы. Инструкции, прежде всего псалмы и молитвенные поучения, стали одним из самых коммерчески выгодных типографских продуктов. С религиозных инструкций начались бытовые и технические.
Так что печать изменила мир не только и не столько умножением и удешевлением текстов, сколько изменением образа мысли. Унификация, каталогизация и инструктивность преобразили бытовое и академическое знание, породили современную системную науку.
Mallēus Maleficārum воплотила именно эти факторы. В Германии пожгли больше всего ведьм не из-за дремучести, а, наоборот, из-за учености. Из-за передовых достижений в области науки и культуры. Сами ведьмы, а также методы обнаружения и допроса были каталогизированы, переведены в формат закономерностей и инструкций. Принт дал знание, знание породило эффективность.

Под сенью кактуса

От это селфи так селфи! Журбин на фоне упокоившегося Неизвестного


Взято отюда
Даже трудно понять, как отнестись.
Вроде бы это вполне "естественный" (в ходе всей эволюции) вынос функции (в данном случае памяти) на внешнее устройство...
Не такое уж новшество. Хэмингуй писал (кажется, 1928), как мальчики и мужчины покупали фотографию матадора, чтобы помнить по фотографии, и утрачивали его образ в сознании... Man and boys bought full-length colored pictures of him to remember him by, and lost the picture they had of him in their memories by looking the lithogtraphs. (Banal Story).
А все же что-то не так.
Как те изуверы, которые запечатлевали себя на фоне Каддафи.
В старые времена был фотограф на похоронах. Но тогда все-таки был пиетет перед технической меморизацией - почти равный пиетету перед покойным. А селфи демократизировало процедуру и размыло пиетет.
На свадьбе все-таки фотографировать все еще "нормальнее", чем на похоронах.
Или все сгладится со временем и будет нормально запечатлеть себя на фоне покойного.

Под сенью кактуса

Стартапы в области соцмедиа чахнут

В космобиологии есть такое представление, что жизнь не может возникнуть второй раз. Если какие-нибудь полипептиды снова синтезируются на границе теплой вулканической воды, то их тут же сожрут уже существующие там бактерии. Новая экосистема не может возникнуть в пределах старой. Примордиальный бульон бывает только раз в истории планеты.
В этом смысле любопытно потеоретизировать - возможны ли новые социальные сети? Или эко-ниша занята и всякий новый зародыш будет сожран матерыми организмами?
У теории обреченности вторичной жизни есть изъян. Например, панспермия. Если извне будет занесена новая форма жизни, способная пожрать аборигенную, то вот и пожалуйста. Другое исключение: возможно зарождение жизни на принципиально другой, например, не органической основе (что скоро и произойдет). Тогда, правда, придется расширить понятие жизни, но это уже отдельная история.
Короче говоря, чем больше будет расширяться фэйсбук, гугл и юбер, тем меньше шансов на повторное зарождение альтернативных экосистем.
С другой стороны, у экосистем есть очевидные ограничения ареалов культурно-языковыми границами. Скажем, фэйсбук не конкурирует с китайской байдою. До тех пор, пока не появится безусильственный трансязыковой браузер с автоматическим переводом.
В целом же, практический вывод таков. Сетевыми властелинами будут, конечно, владельцы и дизайнеры экосистем. Их будут коррумпировать политики и спецслужбы и т.д. Но лезть с новым бизнесом туда почти нереально (хотя можно быть приятно сожранным за большие деньги). Стартапы должны замахиваться не на экосистемы, а на инструменты. На нечто инструментальное, что может быть встраиваемо в существующие экосистемы.
То есть с точки зрения, скажем, медиа-анализа инструментальный подход весьма ограничен по сравнению с экосистемным. А с точки зрения бизнеса именно инструментальный и нужен.
(Ну и рекламный сектор, судя по этому градуснику по ссылке, чахнет еще больше. Что, как и указано в статье, связанно с хищническим поведением как раз существующих и доминирующих форм жизни - фэйсбука и гугла. Пожирают любые альтернативы.).
Ссылка:
The Hottest Startup Sectors in 2016




Под сенью кактуса

Корреляции юмора

Этот жанр достигает уже какой-то невероятной беспричинности.
Чем-то похоже на механизмы обнаружения корреляций в больших данных. Какие-то данные вдруг могут соотноситься нипочему, безо всякой логики. Например, владельцы красных жигулей преимущественно голосуют за Буша. Кто его знает, почему; но, значит, штабу Буша надо именно их и вести на участки для голосования...
Способность алгоритма использовать корреляции (без объяснения причинно-следственных связей, на чем вырубило бы человека) в какой-то мере заменяет всякие серендипитные качества человека, вроде стиля, редакторского чутья или чувства юмора.
Так и тут. Вездесущий вирусный редактор (не алгоритм, но миллионо-глазое существо с сопоставимой вычислительной способностью) обнаруживает какую-то корреляцию - и вперед. Отличие от алгоритма: вирусный редактор знает, что корреляция смешная, в момент обнаружения. Алгоритму понадобилась бы статистика человечьего фидбэка.




И тут же в ленте, опять Траволта. (Технически небезупречно, но идея хорошая)

https://thumbs.gfycat.com/ImpassionedHeartyBunting-size_restricted.gif


Под сенью кактуса

Listicle, или статья-список, – чрезвычайно популярный журналистский формат

Западные школы журналистики и медиа-аналитики изучают listicle как медийный и даже культурный феномен, превознося и ругая его. А на русском языке про этот завлекательный формат почти ничего нет.
10 причин перестать стесняться списков про «10 причин».
Как написать listicle - статью-список. Андрей Мирошниченко о главном жанре «журналистики клика»
.

А вот старый мульт, который объясняет мистическую власть умения считать, и заодно объясняет влиятельность рейтинговых агентств.




Под сенью кактуса

Как Роберт Логан и Маршалл Маклюэн статью писали

Роберт Логан описывает свою первую встречу с Маклюэном, после которой родилась их совместная статья.
«В 1974 году я готовил семинар и позвал завкафедрой промышленного инжиниринга профессора Артура Портера. Он позвонил Маклюэну и пригласил его, упомянув мое имя. Маклюэн слышал о моем курсе «Поэзия физики и физика поэзии», и попросил Портера позвать меня на обед в Kаретный Дом (своего рода Медиалаб Маклюэна в Торонто, где сейчас располагается Центр программ Маклюэна – А.М.). Я был очень взволнован приглашением отобедать со столь знаменитым ученым.
Мы встретились в кафе факультета Колледжа Сент-Мишель и как только сели с подносами за стол, Маклюэн немедленно спросил меня, о чем я узнал, преподавая «Поэзию физики». Я в тот момент размышлял над проблемой, выдвинутой Джозефом Нидхэмом в его книге «Великая титрация» (растворение, уменьшение дозы), а именно: почему абстрактная наука развивалась именно на Западе - вопреки тому обстоятельству, что почти все технологии впервые были изобретены в Китае. Я предположил, что поскольку монотеизм и кодифицированный закон стали специфичны именно для западной культуры, то они дали представление об универсальном законе, что и может быть объяснением парадокса Нидхэма. Маршал Маклюэн кивнул головой в знак согласия, а затем многозначительно спросил о том, что еще есть на Западе, чего нет в Китае. Я был смущен манерой Маклюэном беседовать на скорости сто миль в час и не мог в тот момент размышлять, поэтому просто сказал, что сдаюсь. Он улыбнулся и сказал: «Алфавит, конечно».
Я издал громкий возглас, потому что мгновенно понял, куда он клонит, так как вспомнил, что в «Галактике Гутенберга» и «Понимании медиа» он раскрыл связь между алфавитом и абстрактной наукой. Все сразу стало очевидно: алфавит служит как модель для анализа, классификации, кодирования и декодирования. Используя алфавит для письма, человек должен уметь разложить любое слово на несколько базовых фонем и затем представить каждую фонему визуальным знаком, лишенным собственного смысла… Точно так же, как классификация, алфавит позволяет каждому слову и каждому имени занять свое месте в алфавитном порядке, как это делается в словарях. Алфавит сам по себе есть абсолютная абстракция, поскольку нет никакой связи между буквами, представляющими слова, и тем, что значат сами слова. Совсем по-другому устроены пиктограммы или китайские иероглифы.
…Осознав, что наши объяснения по поводу зарождения абстрактной науки на Западе дополняют и усиливают друг друга, мы соединили наши идеи и выдвинули гипотезу, согласно которой фонетический алфавит, кодифицированный закон, монотеизм, абстрактная наука и дедуктивная логика появились на Западе и усиливали друг друга.
Все эти инновации, включая алфавит, возникли на очень небольшой территории между Междуречьем Тигра и Евфрата и Эгейским морем и в очень небольшом отрезке времени между 2000 и 500 годами до н.э. … Эффект, произведенный алфавитом и простимулированным им абстрактным, логическим, системным мышлением, объясняет, почему наука развивалась на Западе, но не на Востоке, хотя в Китае были изобретены многие величайшие технологии: металлургия, ирригация, упряжь для животных, бумага, чернила, печать, подвижный шрифт, порох, ракеты, фарфор, шелк. (Добавлю: и компас! Намагниченную железную рыбку тоже изобрели китайцы – А.М.)
…Сразу же на той нашей первой встрече в факультетском кафе мы решили записать эти идеи и опубликовать в качестве научной статьи. В ходе беседы я делал записи, Маклюэн только говорил. В какой-то момент он попросил меня оформить эти записи, чтобы обсудить их позже. Сразу после обеда я пошел домой и связал все в текст. Помнится, я очень нервничал по поводу того, как Маклюэн отнесется к идее, что фонетический алфавит помог евреям выработать концепцию монотеизма и существования Бога. Я беспокоился, что это может задеть католические верования Маклюэна. Беспокоился зря: он нормально отнесся к этой идее и, в основном, принял весь текст в том виде, как я его записал. Когда я прочитал ему текст на следующий день, пока он лежал на диване, он попросил меня лишь поправить фразу там, слово здесь. Он усилил пару тезисов, но в основном одобрил статью в том виде, как я ее записал. Он также предложил название: «Алфавит, мать изобретений» (Маклюэн, Логан, 1977).
Он попросил меня отдать рукопись с его поправками секретарю для набора. Секретарь послал статью Нилу Постману, который был редактором в ETC, журнале Международного общества общей семантики. Статья была принята, и Нил Постман прислал письмо, в котором отметил, что это лучшая статья Маклюэна, которая написана с левополушарной точки зрения. Поскольку идеи в ночь после беседы были записаны мной, а обычно я пишу статьи по физике, то это и объясняет левополушарный характер статьи...»
В общем, отставив на минуту поднос с едой, скрестить Тигр с Евфратом. Вот что я люблю.
Источник - замечательная книжка Роберта Логана:
McLuhan Misunderstood: Setting the Record Straight

Под сенью кактуса

Темпоральный скачок и лимиты сингулярности

В кино показывают, как космический корабль, переходящий на световую скорость, вытягивается, потом передняя часть превращается линию, точку и утягивает за собой корабль в надпространство целиком.
Но почему целиком? Это же абсурд. Характеристика «целиковости» релевантна для того пространства, в котором корабль создан. Зачем надпространству «целиковый» корабль? Смешной матерьялизм. Достаточно первой, запороговой точки.
При достижении передней точкой стадии перехода все остальное должно застыть в вытянутом состоянии. Причем чем ближе к передней точке, тем больше фактура вытянута. А чем ближе к корме, тем «больше» фиксируется настоящее состояние, еще не втянутое в скачок.
То же проделает сингулярность с цивилизацией. Вся цивилизация не переходит в сингулярное состояние. Туда ныряет только первая точка, прошедшая порог - этого достаточно. Там нет понятия "всей цивилизации", потому что сингулярность - это и есть точка, в буквально смысле.
Это означает, что в момент перехода вся цивилизации застынет в ускоренно-вытянутом состоянии. Передняя точка нырнет в сингулярность, предсингулярные точки растянутся в застывшем ускорении современности, а цивилизационный хвост растянется в настоящем и прошлом - вплоть до пещерного века, ибо на корме этого корабля все еще занимаются охотой и собирательством (тогда как в рубке уже вживляют гаджеты и оцифровывают личность).
Собственно, ускоряющееся растяжение корабля нашей цивилизации уже происходит многие тысячелетия, просто начальные фазы ускорения, как и положено, достаточно медленные и потому незаметные. Осталось дождаться только момента, когда передняя точка доберется до перехода. И потом - все, фиксация всего в наличном состоянии.
Следствия:
1) 99.9 в периоде человечества останется в подпороговом состоянии, достигнутом на момент перехода.
2) Проблема бессмертия решается, но для передней точки. Собственно, это вполне удовлетворительное решение проблемы бессмертия. Просто она решается для вида, а не для особи. И даже не для вида, а для какой-то иной субстанции, типа разума. Так что борьба за бессмертие, как личное спасение, результативна только в рамках концепций, предлагающих личное спасение. Скажем, культурных или религиозных.
Это заметки к идеям имморталистов. Хотя бороться со старением все равно надо. Даже если не из трансгуманистических, то из гуманистических соображений.

Под сенью кактуса

Родители наказали дочь, разместив в ее профиле на Фэйсбуке свою фотографию

Еще об опасностях, которыми нам угрожают социальные сети. Родители в наказание за плохое поведение отобрали у 11-летней дочки на неделю телефон и разместили на ее стене в Фэйсбуке свои дурацкие фотографии. Специально сфоткались.

Для тех кто постарше - новость выглядит прикольно. А для ребенка ведь травма. Публичное унижение.

Родители нказали ребенка в Фэйсбуке
Счастливые родители. Особенно папе нравится.

Parents Post Embarrassing Pictures Of Themselves On Daughter's Facebook As Punishment

UPD: аналогичный случай:
Папка дразнится. Отец увидел селфи своего сына с герлфрендой и передразнил его, сделав такое же с новой женой.
Parents Prove Their Selfie Game Is Even Stronger Than Their Kids'
Twenty-year-old Josh Anderson posted a selfie with his friend Sammy on Facebook recently, as 20-somethings do. His dad Peri saw the photo and had a magical idea: to recreate it with his wife, Josh's step-mom, Deborah. The spoof is spot-on, down to the replicated flower.

Selfi parents1



Под сенью кактуса

Еще немного о новых методах вовлечения - о сервисах ленивого авторства

Вовлечение рождает наивысшую лояльность. Нет более преданного сторонника, чем участник. Человек, который поучаствовал, потом следит за судьбой того, к чему причастен. Человек, который что-то вложил, потом болеет за свое детище. Поэтому так ценно - привлечь человека в качестве автора, соучастника. Заставить человека проявить хоть какую-то активность на твоей площадке.
Интернет освободил авторство, но авторами могут быть не все и не всегда. Лень. Поэтому освободители авторства занимаются теперь его оптимизацией - с помощью кнопки Like и других средств малой механизации они дают возможность проявить формальное авторство, не создавая "тяжелого" контента.  И люди согласны оставаться публикой, согласны участвовать лишь междометиями и дистрибуцией, но не авторством. Это удобно.
Сервисы ленивого авторства - это такая профанация авторства, когда человек не создает ничего, а просто реагирует по предложенной матрице, но достаточно вариативно. Голосовалки, опросы, анкеты, рейтинги, игры и многое другое. Сейчас эти сервисы вовлечения, собирающие ленивую активность, будут получать большое распространение.