Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Под сенью кактуса

Верхний пост про магический кристалл

К настоящему моменту проработаны два будущих.
Одно будущее - общее: теория послечеловечества.
Другое будущее - узкое, отраслевое: будущее медиа и теория смерти газет.
Работы ведутся.
Под сенью кактуса

О роли печати в сжигании ведьм

В ленте появилась карта с плотностью сжигания ведьм в средневековой Европе. Из нее делается фоменковский вывод о толерантности стран с малым числом процессов над ведьмами (Россия, конечно) и дремучестью Германии, где несчастных женщин, обвиненных в колдовстве, пожгли больше всего.



Все несколько иначе, то есть наоборот.
Причиной хорошей организации охоты на ведьм в Германии стал печатный станок. «Молот ведьм», Mallēus Maleficārum, немецкая Hexenhammer была напечатана в Германии спустя 40 лет после изобретения Гуттенберга, в 1487. В «Молоте ведьм» не было ничего нового. Он содержал описания старых процессов и компиляцию разных ведьминых примет и способов борьбы. «Молот ведьм» послужил не пропагандой (в ней нужды не было, все и так были «за»), а каталогом и инструкцией. Вот это и произвело взрывной эффект. Костры стали следствием интеллектуального прогресса.
Принт произвел на ученых людей Европы волшебное действие – он упорядочил мир. Как пишет Элизабет Эйзенштейн в своей книге «Принт как агент изменений», из-за печати увеличился оборот, например, атласов, географических, ботанических и прочих описаний. Множество обращений к одной теме вырабатывало консенсус, каталог и инструкцию.
Все, что раньше существовало в каракулях алхимика и путешественника, редко попадало в руки другого алхимика и путешественника. Когда же эти записки оказались напечатаны и размножены, многие ученые смогли их увидеть и сопоставить. Становились очевидны ошибки, расхождения и – закономерности.
Например, личные карты купцов и капитанов содержали много ошибок. Будучи напечатаны и размножены, они обнажали свои ошибки, быстро исправлялись, перепечатывались. Так они выявляли свой инвариант, то есть консенсусное знание. В допечатные времена исправление личных нарисованных карт было крайне редким событием. Исправление публичных печатных карт за счет обратной связи стало типографской нормой. И происходило оно быстрее – не за века, а за годы и месяцы.
Другое последствие культурного влияния принта: каталогизация мира вещей и мира идей. Причина та же: возросший оборот знаний, во-первых, потребовал их индексации, а во вторых, позволил сопоставлять разные формы укладки знаний и отбирать непротиворечивые. Даже сама идея каталога до принта была всего лишь достоянием немногих библиотек. Да и в библиотеках она была разной. Книги укладывались по воле владельца: например, коричневые на одной полке, а купленные у арабов – на другой. С печатью идея каталога вошла в каждый дом. А в самом каталоге победили принципы алфавитной и/или тематической организации. Мир приобрел нынешнюю структуру.
Наконец, печать породила огромное количество мануалов и инструкций, которые из былого самописного хаоса перешли в стандартные и доступные формы. Инструкции, прежде всего псалмы и молитвенные поучения, стали одним из самых коммерчески выгодных типографских продуктов. С религиозных инструкций начались бытовые и технические.
Так что печать изменила мир не только и не столько умножением и удешевлением текстов, сколько изменением образа мысли. Унификация, каталогизация и инструктивность преобразили бытовое и академическое знание, породили современную системную науку.
Mallēus Maleficārum воплотила именно эти факторы. В Германии пожгли больше всего ведьм не из-за дремучести, а, наоборот, из-за учености. Из-за передовых достижений в области науки и культуры. Сами ведьмы, а также методы обнаружения и допроса были каталогизированы, переведены в формат закономерностей и инструкций. Принт дал знание, знание породило эффективность.

Под сенью кактуса

Человек человеку - лучшее медиа (Расширяя Маклюэна)

Как известно, McLuhan считал технологии расширением человека: Media are means of extending and enlarging our organic sense lives into our environment. В одной своей статье (ссылка в комменте) я написал, что абсолютным расширением человека, конечно, является сам человек: человек человеку - лучшее медиа. И был доволен своим расширением Маршалла нашего Маклюэна.
…На что рецензент мне указал: это ты играешь с маклюэнской фразой о том, что Иисус – предельное расширение человека?
Вот эта фраза: «Физическое всеобщее единение, ставшее, наконец, возможным благодаря электронным медиа, смогло создать единое сознание, предвиденное Данте, когда он предсказывал, что люди будут существовать в виде разрозненных фрагментов до тех пор, пока не объединятся во всеобъемлющее сознание… Это новая интерпретация мистического тела Христова; ведь Христос, в конце концов, и есть предельное расширение человека….
(Psychic communal integration, made possible at last by the electronic media, could create the universality of consciousness foreseen by Dante when he predicted that men would continue as no more than broken fragments until they were unified into an inclusive consciousness...This is a new interpretation of the mystical body of Christ; and Christ, after all, is the ultimate extension of man.)
Хотя я все же нечто другое имел в виду – сетевую инструментальность человеков друг для друга, а не шарденовскую точку Омега (макроэволюционный и забиологический переход человечества в бога). Здесь можно обсуждать конфликт ноосферы Вернадского (сетевой, инвайроментальный феномен) и Омеги Де Шардена (в которой прослеживаются черты субъектности и даже личности). Де Шарден был заочным последователем Вернадского, но на свой манер; Маклюэн же был знаком с идеями Де Шардена, но не Вернадского…
Хотя, в конце концов, именно сетевая взаимная инструментальность всех для всех создает, конечно, качество нового существа (Христос, Омега, Сеть, сингулярность и все такое).

Под сенью кактуса

От это селфи так селфи! Журбин на фоне упокоившегося Неизвестного


Взято отюда
Даже трудно понять, как отнестись.
Вроде бы это вполне "естественный" (в ходе всей эволюции) вынос функции (в данном случае памяти) на внешнее устройство...
Не такое уж новшество. Хэмингуй писал (кажется, 1928), как мальчики и мужчины покупали фотографию матадора, чтобы помнить по фотографии, и утрачивали его образ в сознании... Man and boys bought full-length colored pictures of him to remember him by, and lost the picture they had of him in their memories by looking the lithogtraphs. (Banal Story).
А все же что-то не так.
Как те изуверы, которые запечатлевали себя на фоне Каддафи.
В старые времена был фотограф на похоронах. Но тогда все-таки был пиетет перед технической меморизацией - почти равный пиетету перед покойным. А селфи демократизировало процедуру и размыло пиетет.
На свадьбе все-таки фотографировать все еще "нормальнее", чем на похоронах.
Или все сгладится со временем и будет нормально запечатлеть себя на фоне покойного.

Под сенью кактуса

А вот как выглядел интернет в 2015 году

На одной картинке.



OPTE Project создан для того, чтобы нарисовать картинку интернета. Просто взяли и в виде линии учли обмен данными каждого узла с каждым.

(Что, на самом деле, как-то сомнительно. По идее, потенциал связей каждого узла с каждым сущестенно превышает количество элементарных частиц во Вселенной. Другое дело, что еще далеко не весь потенциал реализован. Да и в ранние годы узлов в сети, а стало быть, и связей между ними, было меньше... Так что, может, и вправду каждый обмен данными учли.)

Есть картинки интернета за 2015, а также 2010 и 2003 годы (ниже).
С возрастом, конечно, салют густеет. И уже не такой синий - не такой американский, как в 2003.
Collapse )
Вот каким был интернет в 2010 году (без цветовой дифференциации ̶ш̶т̶а̶н̶о̶в̶  глобальных регионов).


А вот интернет-подросток, в 2003. Много голубого - американский интернет.


Вспомогательная ссылка.
Dan Kaminsky's Blog: A Skeleton Key of Unknown Strength
Там еще есть картинка Галактики Линукса

Под сенью кактуса

Стартапы в области соцмедиа чахнут

В космобиологии есть такое представление, что жизнь не может возникнуть второй раз. Если какие-нибудь полипептиды снова синтезируются на границе теплой вулканической воды, то их тут же сожрут уже существующие там бактерии. Новая экосистема не может возникнуть в пределах старой. Примордиальный бульон бывает только раз в истории планеты.
В этом смысле любопытно потеоретизировать - возможны ли новые социальные сети? Или эко-ниша занята и всякий новый зародыш будет сожран матерыми организмами?
У теории обреченности вторичной жизни есть изъян. Например, панспермия. Если извне будет занесена новая форма жизни, способная пожрать аборигенную, то вот и пожалуйста. Другое исключение: возможно зарождение жизни на принципиально другой, например, не органической основе (что скоро и произойдет). Тогда, правда, придется расширить понятие жизни, но это уже отдельная история.
Короче говоря, чем больше будет расширяться фэйсбук, гугл и юбер, тем меньше шансов на повторное зарождение альтернативных экосистем.
С другой стороны, у экосистем есть очевидные ограничения ареалов культурно-языковыми границами. Скажем, фэйсбук не конкурирует с китайской байдою. До тех пор, пока не появится безусильственный трансязыковой браузер с автоматическим переводом.
В целом же, практический вывод таков. Сетевыми властелинами будут, конечно, владельцы и дизайнеры экосистем. Их будут коррумпировать политики и спецслужбы и т.д. Но лезть с новым бизнесом туда почти нереально (хотя можно быть приятно сожранным за большие деньги). Стартапы должны замахиваться не на экосистемы, а на инструменты. На нечто инструментальное, что может быть встраиваемо в существующие экосистемы.
То есть с точки зрения, скажем, медиа-анализа инструментальный подход весьма ограничен по сравнению с экосистемным. А с точки зрения бизнеса именно инструментальный и нужен.
(Ну и рекламный сектор, судя по этому градуснику по ссылке, чахнет еще больше. Что, как и указано в статье, связанно с хищническим поведением как раз существующих и доминирующих форм жизни - фэйсбука и гугла. Пожирают любые альтернативы.).
Ссылка:
The Hottest Startup Sectors in 2016




Под сенью кактуса

Корреляции юмора

Этот жанр достигает уже какой-то невероятной беспричинности.
Чем-то похоже на механизмы обнаружения корреляций в больших данных. Какие-то данные вдруг могут соотноситься нипочему, безо всякой логики. Например, владельцы красных жигулей преимущественно голосуют за Буша. Кто его знает, почему; но, значит, штабу Буша надо именно их и вести на участки для голосования...
Способность алгоритма использовать корреляции (без объяснения причинно-следственных связей, на чем вырубило бы человека) в какой-то мере заменяет всякие серендипитные качества человека, вроде стиля, редакторского чутья или чувства юмора.
Так и тут. Вездесущий вирусный редактор (не алгоритм, но миллионо-глазое существо с сопоставимой вычислительной способностью) обнаруживает какую-то корреляцию - и вперед. Отличие от алгоритма: вирусный редактор знает, что корреляция смешная, в момент обнаружения. Алгоритму понадобилась бы статистика человечьего фидбэка.




И тут же в ленте, опять Траволта. (Технически небезупречно, но идея хорошая)

https://thumbs.gfycat.com/ImpassionedHeartyBunting-size_restricted.gif


Под сенью кактуса

Listicle, или статья-список, – чрезвычайно популярный журналистский формат

Западные школы журналистики и медиа-аналитики изучают listicle как медийный и даже культурный феномен, превознося и ругая его. А на русском языке про этот завлекательный формат почти ничего нет.
10 причин перестать стесняться списков про «10 причин».
Как написать listicle - статью-список. Андрей Мирошниченко о главном жанре «журналистики клика»
.

А вот старый мульт, который объясняет мистическую власть умения считать, и заодно объясняет влиятельность рейтинговых агентств.




Под сенью кактуса

Как Роберт Логан и Маршалл Маклюэн статью писали

Роберт Логан описывает свою первую встречу с Маклюэном, после которой родилась их совместная статья.
«В 1974 году я готовил семинар и позвал завкафедрой промышленного инжиниринга профессора Артура Портера. Он позвонил Маклюэну и пригласил его, упомянув мое имя. Маклюэн слышал о моем курсе «Поэзия физики и физика поэзии», и попросил Портера позвать меня на обед в Kаретный Дом (своего рода Медиалаб Маклюэна в Торонто, где сейчас располагается Центр программ Маклюэна – А.М.). Я был очень взволнован приглашением отобедать со столь знаменитым ученым.
Мы встретились в кафе факультета Колледжа Сент-Мишель и как только сели с подносами за стол, Маклюэн немедленно спросил меня, о чем я узнал, преподавая «Поэзию физики». Я в тот момент размышлял над проблемой, выдвинутой Джозефом Нидхэмом в его книге «Великая титрация» (растворение, уменьшение дозы), а именно: почему абстрактная наука развивалась именно на Западе - вопреки тому обстоятельству, что почти все технологии впервые были изобретены в Китае. Я предположил, что поскольку монотеизм и кодифицированный закон стали специфичны именно для западной культуры, то они дали представление об универсальном законе, что и может быть объяснением парадокса Нидхэма. Маршал Маклюэн кивнул головой в знак согласия, а затем многозначительно спросил о том, что еще есть на Западе, чего нет в Китае. Я был смущен манерой Маклюэном беседовать на скорости сто миль в час и не мог в тот момент размышлять, поэтому просто сказал, что сдаюсь. Он улыбнулся и сказал: «Алфавит, конечно».
Я издал громкий возглас, потому что мгновенно понял, куда он клонит, так как вспомнил, что в «Галактике Гутенберга» и «Понимании медиа» он раскрыл связь между алфавитом и абстрактной наукой. Все сразу стало очевидно: алфавит служит как модель для анализа, классификации, кодирования и декодирования. Используя алфавит для письма, человек должен уметь разложить любое слово на несколько базовых фонем и затем представить каждую фонему визуальным знаком, лишенным собственного смысла… Точно так же, как классификация, алфавит позволяет каждому слову и каждому имени занять свое месте в алфавитном порядке, как это делается в словарях. Алфавит сам по себе есть абсолютная абстракция, поскольку нет никакой связи между буквами, представляющими слова, и тем, что значат сами слова. Совсем по-другому устроены пиктограммы или китайские иероглифы.
…Осознав, что наши объяснения по поводу зарождения абстрактной науки на Западе дополняют и усиливают друг друга, мы соединили наши идеи и выдвинули гипотезу, согласно которой фонетический алфавит, кодифицированный закон, монотеизм, абстрактная наука и дедуктивная логика появились на Западе и усиливали друг друга.
Все эти инновации, включая алфавит, возникли на очень небольшой территории между Междуречьем Тигра и Евфрата и Эгейским морем и в очень небольшом отрезке времени между 2000 и 500 годами до н.э. … Эффект, произведенный алфавитом и простимулированным им абстрактным, логическим, системным мышлением, объясняет, почему наука развивалась на Западе, но не на Востоке, хотя в Китае были изобретены многие величайшие технологии: металлургия, ирригация, упряжь для животных, бумага, чернила, печать, подвижный шрифт, порох, ракеты, фарфор, шелк. (Добавлю: и компас! Намагниченную железную рыбку тоже изобрели китайцы – А.М.)
…Сразу же на той нашей первой встрече в факультетском кафе мы решили записать эти идеи и опубликовать в качестве научной статьи. В ходе беседы я делал записи, Маклюэн только говорил. В какой-то момент он попросил меня оформить эти записи, чтобы обсудить их позже. Сразу после обеда я пошел домой и связал все в текст. Помнится, я очень нервничал по поводу того, как Маклюэн отнесется к идее, что фонетический алфавит помог евреям выработать концепцию монотеизма и существования Бога. Я беспокоился, что это может задеть католические верования Маклюэна. Беспокоился зря: он нормально отнесся к этой идее и, в основном, принял весь текст в том виде, как я его записал. Когда я прочитал ему текст на следующий день, пока он лежал на диване, он попросил меня лишь поправить фразу там, слово здесь. Он усилил пару тезисов, но в основном одобрил статью в том виде, как я ее записал. Он также предложил название: «Алфавит, мать изобретений» (Маклюэн, Логан, 1977).
Он попросил меня отдать рукопись с его поправками секретарю для набора. Секретарь послал статью Нилу Постману, который был редактором в ETC, журнале Международного общества общей семантики. Статья была принята, и Нил Постман прислал письмо, в котором отметил, что это лучшая статья Маклюэна, которая написана с левополушарной точки зрения. Поскольку идеи в ночь после беседы были записаны мной, а обычно я пишу статьи по физике, то это и объясняет левополушарный характер статьи...»
В общем, отставив на минуту поднос с едой, скрестить Тигр с Евфратом. Вот что я люблю.
Источник - замечательная книжка Роберта Логана:
McLuhan Misunderstood: Setting the Record Straight

Под сенью кактуса

Если ты не платишь за товар, то товар - ты

Мэйджоры Интернета, облачные рантье, создают экосистему, удобную и привлекательную. Заходишь, располагаешься в ней, раскладываешь свои интересы.
А потом тебя с этими интересами продают поставщику потребтоваров, удовлетворяющих эти интересы.
Но, строго говоря, старые медиа не сильно отличались: завлекали читателя контентом, а потом продавали читателя рекламодателю.
Разница лишь в том, что старые медиа брали деньги еще и с читателя (за контент).