?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вот тебе и кысь

Т. Толстая, беллетристка-сквернословша, прочно вошла в историю моей памяти апологетикой матерщины. Во времена ЖЖ она залихватски послала матом какую-то сельскую учительницу, посмевшую сделать ей замечание, обыкновенное для учительниц, по поводу как раз публичного сквернословия. И потом в разразившейся дискуссии о дозволительном неприступно изображала раневскую.
Литератор, утверждающий нормализацию матерщины из личного казуса в публичный узус, надолго врезался в мое удивление. А писательница, обматерившая учительницу (вы только вдумайтесь в это сочетание клавиш), сделавшую ей замечание по поводу мата, – это вообще дамбас 80 левела.
А давеча она возмутилась фотографическим панк-молебном в библиотеке (где Ингеборга агонь).
Так вот где у нее хранилась кащеева смерть. В смысле категорический императив. В Ленинке.
(Ну, где-то даже логично – в рамках той же гибридной логики. Нормы нам пофиг, а святость – нет, святость – это святое.)

Image may contain: 1 person, smiling, standing and indoor