Под сенью кактуса

Верхний пост про магический кристалл

К настоящему моменту проработаны два будущих.
Одно будущее - общее: теория послечеловечества.
Другое будущее - узкое, отраслевое: будущее медиа и теория смерти газет.
Работы ведутся.
Под сенью кактуса

В социальном скоринге страшен не товарищ маёр, а глюк

В будущей системе тотальной слежки страшен не товарищ маёр.
А глюки.
Товарищ маёр хотя бы имеет agency и хотя бы подразумеевает механизм апелляции. Самое главное - товарищ маёр принимает "эксплицитные" решения, направление на изменение поведения человека. Эти решения так или иначе доводятся до человека. То есть человек хотя бы ощущает последствия и знает, что про него приняли решение.
Глюкам всё все равно. Глюков не видно, об их "решениях" клиенту неизвестно.
Самое главное: глюк в одной базе ведет к неведомым изменениям в других базах. Например: библиотекарь ошибся при вводе домашнего адреса читателя в базу данных библиотеки. При перекрестном анализе многих баз возникает конфликт адресов, который может повлиять на одобрение кредита или прием в университет и т. п. Отловить это невозможно. Клиент попросту не будет знать об этом.
Не получив свою IDентичность там, где надо, или получив ее там, где не надо, в НОРМАЛЬНОЙ развитой тоталитарной системе ПЕРЕКРЕСТНЫХ больших персональных данных ничего нельзя будет сделать. Вред от маёра - пустяк по сравнению с рисками глюков в тотальной системе учета людей.
А таким и должен быть идеальный социальный скоринг. Он должен проводить сбор и перекрестный анализ цифровых следов отовсюду, из всех баз. От поликлиники до голосования, от банка до милиции. Его полезность и утилитарность (как для пользователя, так и для Большого брата) растет с количеством данных и синтеза данных.
То есть неизбежность вреда перекрестной системы учета больших персональных данных равна неизбежности ее пользы.


Под сенью кактуса

Трамп должен проиграть

«Должен» в обеих модальностях.
1. «Должен» в модальности вероятного.
Мобилизация избирателей высокая, что уже подтверждается высокой досрочной явкой. Трамповский ресурс был мобилизован в 2016, скорее всего, близко к пределам. За четыре года он мобилизовал больше своих противников, чем сторонников, которые уже и так. Так что прирост явки, скорее всего, в пользу Байдена.
Конечно, в пользу Трампа остается аргумент непредсказуемости. Всякий укажет, что в 2016 все говорили одно, а случилось другое. Но может также случиться обратная непредсказуемость: Трамп проиграет с неожиданным треском. (Что не отменяет факта: у него все равно огромная поддержка. Он не проходит ни по моральным, ни по деловым стандартам офиса; десятки миллионов видят это, но все равно выбирают. Вот это симптом, который надо изучать. И этот симптом не связан ни с Трампом, ни с его сторонниками, а скорее с его противниками.)
2. «Должен» в модальности желаемого.
2.1. Еще 4 года приведут США к развалу. У институтов может не хватить запаса прочности. Это не только внутреннее дело. Поскольку Штаты все еще эманируют свой культурный империализм, все это пойдет на экспорт, как пошли на экспорт недавние протесты, заставив протестующих в других странах искать и находить у себя американскую специфику. Из мирового порядка вынимается скрепа, сопоставимая с ролью Путина в России.
2.2. Оставшись, Трамп загонит радикализацию левого крыла на уровень «красных бригад». Байден остановит этот процесс. При Байдене демократам придется иметь дело с собственными радикалами. Это означает прекращение поддержки радикального протеста со стороны элит и медиа. Байден чисто формально займет место пустующего центра, одинаково немилого левым и правым краям, но немилого не настолько, чтобы переходить к войне. Плюс он наверняка применит, наконец-то, риторику национального согласия.
Что касается правых, то об Байдена они будут радикализоваться гораздо меньше, чем об левых радикалов, радикализованных Трампом. Иными словами, у Байдена потенциал поляризации на порядки ниже, чем у Трампа; ну, это очевидно.
2.3. Частный интерес – СМИ. Раньше я думал, что рынок СМИ будет интереснее при следующем сроке Трампа, но нет, в сценарии «Трамп и СМИ» уже все понятно, дальше только развал страны их совместными усилиями.
Теперь интереснее смотреть на СМИ при Байдене, точнее «после Трампа». Им придется переобуваться по многим вопросам, включая позицию по протестам и коронавирусу.
Строго говоря, уход Трампа и приход Байдена ставит СМИ в трудную ситуацию:
а) надо полностью пересматривать повестку и условные «методички»,
б) через 3-5 месяцев полностью отмирает модель продажи Trump scare – а взамен ничего нет.
Без Трампа возгонка подписных тригеров не получится. Так что уход Трампа еще и нужен для интересных перемен в медиа.


Под сенью кактуса

СМИ и Трамп-злодей (закладка для памяти)

Ведущие СМИ переполнены записями интервью Боба Вудворда с Трампом, на которых Трамп аж 7 февраля говорит, что вирус опасный, страшнее гриппа. А 19 марта продолжает в том духе, что да, знал про опасность вируса, но занижал ее, чтобы не возбуждать панику.
Скоро выборы, у Вудворда выходит книга, перед выходом артподготовка – опубликование записей с интервью. В результате: публика думала, что Трамп (как и все, в общем-то) просто не знал, насколько коронавирус опасен. А он, оказывается, знал. В CNN уже приводят цифры, что если бы карантин в США ввели на неделю раньше, то умерло бы на 36 тысяч меньше. А на две недели – на 80% меньше.
При этом упускается из виду (а зачастую и из цитирования) контекст, в котором Трамп сказал это Вудсворду. А сказал он это в связи с Китаем. Именно 7 февраля у него состоялся разговор с председателем Си. И только в связи с Китаем стоит рассматривать те ранние рассуждения Трампа о вирусе. Сам по себе вирус на том этапе для Трампа был вспомогательным аргументом – сначала для торга с Китаем, потом для оправдания своей значимости. Никакого другого знания про вирус у Трампа не было, ему вирус был не интересен – вирус никак тогда не вписывался в картину его собственного величия и переизбрания.
В целом показания Трампа Вудсворду по поводу коронавируса встраиваются примерно в следующие события.
1. В конце января Трамп пользуется вирусом и вводит travel ban против Китая – чисто чтобы получить лучшую переговорную позицию. Он же всегда начинает переговоры (каждый раунд) с ужесточения, типа великий и жесткий переговорщик, как он любит про себя думать. Естественно, в этот момент вирус ужасно-опасный, но это же не про вирус.
(1.1. Любопытно: ведущие СМИ ругают Трампа – теперь за бан путешествий в Китай и говорят, что коронавирус не должен вести к расовой панике и вызывать такие жесткие правительственные меры, что грипп опаснее. Типа если Евтушенко против колхозов, то я за. Когда б еще они Китай защищали.)
2. Во время разговора с Трампом утром 7 февраля председатель Си рассказывает о мерах, принимаемых Китаем против вируса. Самолюбие Трампа потешено: «жесткая позиция» привела к тому, что ему дают «отчет».
3. В своих Твитах Трамп теперь уже хвалит председателя Си (как и Ына в подобной послепереговорной ситуации). Ему важно показать, что он начальник мира и перед ним отчитались, ему объяснили. В этот же день, отвечая на вопрос Вудворта про Китай, Трамп говорит, что руководство Китая имеет дело с непростой ситуацией - вирус-то страшный. Но это все еще не про вирус. А про «отчет» Си перед великим переговорщиком Трампом. Начало записи Вудворта, где он спрашивает про Китай, почти всегда в СМИ теперь пропускается. И выглядит так, будто Трамп обсуждает с Вудвортом опасность вируса, а не трудности Китая, связанные с вирусом. То есть формально Трамп говорит слова о том, как вирус опасен, но он говорит это в контексте оценки усилий председателя Си. При этом сам вирус с его опасностью вряд ли имеет для Трампа значение. Трамп – ситуативный поплавок пост-правды, а не оператор знаний.
4. В марте, на другой записи, когда вирус уже в США, Вудворт напоминает Трампу, что вирус-де был же вроде страшный? Трамп на голубом глазу говорит, что да-да, и выкручивается: «но я played it down, чтобы не пугать людей в США». Это опять не про вирус, а про то, что Трамп всегда контролирует ситуацию.
В результате у слушателей возникает вот это удивление: так что, Трамп знал о реальной опасности вируса и скрывал? А эта история вообще не про знание Трампа о вирусе, а про Китай. Но если докопаться до этой сути, то это снизит пафос: вместо Трампа-злодея получится всего лишь Трамп-нарцисс с голдфиш мемори и стремлением ситуативно выкручиваться ценой правды и управленческих провалов. А такой Трамп уже набил оскомину и его продавать все труднее.
И да, для случайного читателя, долетевшего до конца Днепра: пост не про Трампа, а про СМИ.

(О том, как медия колебалась в начале эпидемии вместе с линийе партии:
Pandemic Brings Out the Best and the Worst in the Media)

Под сенью кактуса

Bordello brouhaha

Полицию Торонто расформировали, так как она не смогла остановить погромы, начавшиеся после драки пожарников с клоунами.
Викторианская эра еще не успела сжать свои костлявые пальцы на горле веселого Торонто, сохранявшего нравы фронтирной эпохи с обилием баров и борделей. В центральной части города правил бал Distillery district, фабрика по перегонке виски, ныне культурно-исторический прогулочный центр. Главный перегоночный цех стоит до сих пор. Его стены из камня с крепостной толщиной накрыты легкой крышей. Инженерный замысел был прост: время от времени пары виски взрывались и цех выстреливал в небо деревянной крышей, тогда как толстенные стены уберегали остальной квартал от разрушения.
Регулярные пожары были выгодным делом для пожарных, так как город и владельцы платили за тушение. Пожарные дружины нередко дрались на вызове за право тушить вискарню. Победитель приступал к тушению, если еще было что. Известен случай, когда огнеборцы из дерущихся дружин побили еще и подоспевших их разнимать констеблей. Такая острая была конкуренция – не до тушения.
И вот после одной такой драки, 12 июня 1855 года, пожарные из дружины «Крюк и Лестница» (буквально: Hook and Ladder - поэзия!) пошли выпить в бар-бордель на Кинг-стрит. Чуть позже в бар зашли несколько клоунов из гастролировавшего в городе цирка. А клоуны тогда были не то, что нынешние коверные. Странствующие цирки не могли себе позволить мимов или там Олега Попова. Клоуны одновременно были грузчиками, монтировали шатер и таскали реквизит.
Вышло так, что пьяные пожарник сбил с клоуна шляпу. История умалчивает, случайно или намеренно. Учитывая гордый характер пожарной элиты, мог и хорохориться. После отказа поднять шляпу пожарный был жестоко бит клоунами. В завязавшейся драке клоуны одержали верх над пожарными. Дружина «Крюк и Лестница» была выброшена из бара с позором.
Но она состояла в гордом профсоюзе «Оранжевый порядок» (Orange Order), куда входили также полицейские и прочие городские элиты. Несмотря на регулярные внутренние разногласия, торонтовские siloviki не могли стерпеть унижения от заезжих клоунов. На следующий день у циркового балагана собралась толпа, которая пожгла фургоны и прочее имущество. Посланные полицейские не смогли ничего предпринять.
Когда городской совет назначил расследование, полицейские не смогли назвать ни одного погромщика, так как было темно и не видно. После нескольких лет разбирательств власти города распустили полицию и учредили в 1859 году новый полицейский департмент, в котором был какой-никакой отбор, а не по блату, и дубинку с жетоном давали не на следующий день, а после учебы.
Так, после драки клоунов с пожарными, в Торонто возникла современная полиция.

How a Fight With Clowns Led to the Birth of Modern Policing in Toronto
A 19th-century bordello brouhaha led to big changes for Toronto's police force.

Под сенью кактуса

COVID-19: Как узнать правду, имея только ложные сведения

Снова про то, как отличить правду от лжи, имея в исходных данных только ложь.
Главный источник дезинформации про COVID-19 - правительства.
Авторитарные намеренно приукрашают. Демократические намеренно сгущают. Все оперируют разномастными методиками, имеющими смутную описательную силу.
Но.
Важный фактор: надо иметь достаточно много лжей и знать, кто как лжет - в какую сторону и с каким усердием.
И тогда вполне можно понять истинное положение вещей, не имея истинных сведений.
Магия больших данных: если все данные лживы, но 1) их вектор и сила лжи известны и 2) их достаточно много, то истину установить можно.
(Думаю также, что в реально больших данных даже не обязательно знать силу и вектор лжи. Там истина сама вылезет. Особенно если визуализировать паттерны.)
COVID mortality Lie.jpg

По Y - количество кейсов COVID
По Х - количество проведенных тестов
Размер круга и цифра в нем - смерти в стране
https://www.worldometers.info/coronavirus/

Под сенью кактуса

Коронавирус убивает газеты

«Мы с такими вызовами прежде не сталкивались. И у меня есть опасения, что после встряски, связанной с самоизоляцией, увеличится количество тех людей, которые решат перейти на цифровые каналы связи, и существующая тенденция на сокращение печатных тиражей усилится» - первый зампред Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Сергей Боярский.
«Опасения».
А так-то кирдык, конечно.
Кет Доктор пишет, что газеты прыгнули сразу на несколько лет вперед по шкале вымирания. “We are all going to jump ahead three years,” Mike Orren, chief product officer of The Dallas Morning News, suggested to me last week.
На три года - это еще гуманно. В общем-то, прыгнули уже сразу к самому концу этой шкалы. Их мрачное, но все такие отложенное завтра вдруг наступило сегодня.

Newsonomics: Tomorrow’s life-or-death decisions for newspapers are suddenly today’s, thanks to coronavirus

Проклятый вирус, порушил медиа-футурологам все тщательно рассчитанные прогнозы и запас бизнеса. Проблема в том, что будущее медиа сейчас значительно меньше проистекает из их прошлого. Все как отрезало. Никакие скрытые тектонические тенденции значения теперь не имеют.
В России "Парламентская газета" прямо пишет в заголовке: "Коронавирус убивает газеты" ("опасения" о переходе населения в цифру - оттуда).




Под сенью кактуса

О безлюдной службе Папы

На фоне карантина сразу несколько вечерних шоу вышло в карантинном антураже. Я видел Тревора Ноа и Джимми Фелона. Они вели шоу из дома, одни, гости включались по скайпу. У Фелона за камерой была как бы жена, она там еще свои комментарии вставляла. Прикольно.
По началу – да, кажется прикольно, остроумно, идеологически одобрительно.
А потом – нет. После примерно 15 минуты смотреть скучно. Фелон – так вообще натужно изображал сам себе смех – тот, который обычно ему включают пастухи аудитории.
Ну да, юморные ведущие, скрипты, ирония, включения (звезд) по скайпу.
Но в целом – нет ничего такого, чего не было бы в Ютьюбе. Через 15 минут становится понятно, что это все то же самое, что уже есть в Интернете. В интернете оно появляется само и в таких огромных количествах, что, будучи отобранное вирусным редактором, доходит до популярности в качествах, вполне сопоставимых с Фелоном или Ноахом.
И наоборот: голые, лишенных своей индустриальной армады, домашне небритые Фелон и Ноа – это прикольные инфлюенсеры. Однако и прикольные инфлюенсенры, и прикольные скрипты, и прикольные сюжеты, и включения по скайпу, и даже жена за камерой - все это уже есть. Потому что все это можно "сделай сам".
Чего нет в Ютьюбе - оркестра. Студии с софитами и фанфарами. Дрессированной публики с экзальтированными выкриками. Соведущего с отдельной мизансценой. Вся эта машинерия как раз и отделяет профессиональные СМИ от любительских. Или, например, профессиональный индустриальный маркетинг от партизанского. Партизанский маркетинг может все. Кроме могучего охвата.
В среде свободного контента идея – ничто, затраты все. Идей как грязи. Другое дело – бюджеты и машинерия. Их у партизан нет.
Контент не король. Контент – придворный бард, мыкающийся к какому двору прибиться. Король – большой бюджет.
Затраты на студию, оркестр и прочую мишуру – это отсечка и порог входа в большое телешоу. И это единственное, что отличает ТВ-шоу и лично Фелона от популярного ютубера «крэйзи рашен хакер Тарас» с его 8 млн фоловеров.
Никакой самый талантливый певец не сделает вайб 100-тысячного стадиона, поющего O, Jude! c Маккартни на закрытии Олимпиады. Даже сам Маккартни. Для этого еще нужны стадион, 100 тысяч и закрытие Олимпиады. Способность собрать этот антураж, по большому счету, единственный актив, отличающий Маккартни от сонмищ бутлегов.
Отказываться от всего этого – погибельно для фелонов и ноахов. Без блеска и мишуры бродвейского масштаба, они растворятся в окружающей среде на третьем выпуске.
Так же и устранение паствы с площади. Такой же ход - неизбежный и предсказуемый, но уже на среднесрочном горизонте уравнивающий недостижимо могучую культурную индустрию религии с проповедническим интернет-любительством.
Кажется, ТВ-шоу это уже поняли и стараются теперь держаться за студийность и машинерию затрат любыми способами, пытаясь как-то смикшировать ее явную карантинную неполикторректность.
(Ждем также студийного решения "Что? Где? Когда?".)



Под сенью кактуса

Редакция - экзоскелет журналиста

С появлением краудфандинга возникла иллюзия, что журналист может обходиться без редакции. Надо выставлять статьи на оплату (эл. кошелек или другие платформы - их уже есть) и публика будет подбрасывать копеечку.
Была целая волна проектов. Кашин, Соколов-Митрич, на Западе было немало блогожурналистов и самосми. Все отмерло. Причина почти везде одна - чтобы стоять, надо ехать. Без остановки.
На второй примерно год возникает вопрос - а зачем, собственно?
Для бесконечного движения без вопросов к самому себе нужна институциональность. Редакция. Выражаясь маклюэнским языком, нужна вынесенная вовне функция моральной мотивации. Редакция - упорядочивающий интерфейс, гарантирующий ВОСпроизводство продукта и журналисту, и публике.
И вот что любопытно: традиционная журналистика загибается по причинам, которые на стороне потребления (неготовность аудитории платить, когда есть сопоставимое бесплатно).
А за блогожурналистику (за лучших авторов, разумеется) публика, в принципе, была бы готова платить. Но тут уже проблема на стороне производства - отсутствие институциональных гарантий воспроизводства продукта, психологическое выгорание автора-одиночки.
Белкой в колесе может быть только редакция (потому что там белки сменные, а колесо и необходимость бежать заданы "сверху").
Редакция - экзоскелет журналиста.

Под сенью кактуса

AI должен взбунтоваться - 4 закон Азимова.

В ленте встретился пример кривости AI: поисковые системы считают, что Микеланджело - это не художник, а черепашка-ниндзя.
Это, конечно, не AI, а вирусный редактор. Точнее, статистический алгоритм, который научился смыслоформированию у вирусного редактора, то есть от людей. Но не от лучших (образованных), а от всех.
"Вина" алгоритма здесь в том, что он НЕ ВЗБУНТОВАЛСЯ против людей. Он должен был ОТВЕРГНУТЬ всечеловеческое понимание микеланджелы как черепашки.
Азимов сам пришел к этому выводу из своих трех законов: AI должен взбунтоваться против создателя. Наиболее гуманистичный AI антигуманен. Потому что ради идеи гуманности он должен противостоять антигуманности самого человека, то есть человеку.
Более того. Здесь возникает один из болезненных вопросов современности: конфликт селекции с репрезентацией. Длинная история коротко: для того чтобы отличать Микеланджело-живописца от черепашки, алгоритм поучится фашизму (в итальянском изводе). Он должен отбирать лучшее, а не представлять пропорции всего спектра с их натуральными перекосами. Для начала по каким-то медианным человеческим критериям (что уже фашизм). Но потом же станет ясно, что и эти критерии смыслоевгеники несовершенны.