?

Log in

No account? Create an account
К настоящему моменту проработаны два будущих.
Одно будущее - общее: теория послечеловечества.
Другое будущее - узкое, отраслевое: будущее медиа и теория смерти газет.
Работы ведутся.

Первые газеты делились на два отряда: портовые и герцогские.
Портовые продавали контент читателю - купцу, прежде всего. Они писали о товарах, пришедших в порт, ценах и политических событиях (войнах), способных помешать торговле. Таковы были венецианские рукописные авизи 16 века, потом печатные "куранты" в Амстердаме и Лондоне.
"Герцогские" продавали контент региональному епископу или князьку. Они, как правило, оспаривали власть престола (папского или монархического), как исторически первые печатные газеты в немецких землях (1609), или, наоборот, защищали власть престола, как парижская "Ла Газет" Ренодо (1630) или петровские "Ведомости" (1702). Так и сформировались два источника и две составные части печатной бизнес-модели - коммерческая и политическая.
Легко увидеть в этих моделях классическую конспирологию евразийства: море против суши. Так и было.
Конечно, в этом диапазоне существовал большой набор промежуточных версий. Например, первая американская газета была лицензионной ("герцогской", по сути), и был закрыта по политическим мотивам, хотя и совмещала купеческий и политический интерес. Ну, так и время было такое: становление буржуазии и национальных государств (против папского престола или метрополии, как в случае с США).
Газеты обслуживали экономическую и политическую революцию - буржуазную (потом и пролетарскую). Газета - революционный продукт. Всякая революция продвигает публицистику, всякая публицистика капитализируется на революции.
Облом случился (в России) в декабре 2011. Революция ("окупай Абай") обошлась без газет. Их место занял интернет. Газеты просто не успели и не сообразили стать организатором и голосом протеста, потому что уже выродились.
И вот теперь некий революционный мотив (верхи не могут, низы не хотят) вдруг оживил интерес к прессе. Тут и там говорят о востребованности прессы. Потому что на районе сегодня раскупили тираж.
Это тираж, для трех ведущих деловых, у меня в киоске на районе 7, 7 и 3. Кто-то приводил цифры поставки в киоск 3, 3 и 1. Это, конечно, не те цифры, которые были даже у Мильтона или Джефферсона. Лютер и то больше печатал.
И тем не менее, именно первая полоса трех газет стала особым событием.
Контент Коммерсанта, Ведомостей и РБК получили все те же, кто уже знал его из сети. Но газеты все еще сертифицируют значимость. Хотя уже НЕ поставляют контент. Они дают не информацию, а entrenched позицию (то же на Западе).
Так будет всегда в сфере "лицензируемого" контента; а с технологической точки зрения - контента с ограниченным материальным носителем. Limited edition - чисто технологический феномен, который нагнетается в том числе и (само)цензурой. Информация, распространенная на материально ограниченном носителе, всегда будет более значимой, чем на неограниченном. Это не об информации, а о когезии: когезия внушает отсечение шумов.

Байден объявился кандидатом и все видят, конечно, повторение сюжета "Хиллари против Трампа"

Joe Biden is the Hillary Clinton of 2020
Americans want outsiders, reformers, and fresh faces, not politicians with decades of baggage.


Поразительно, конечно. Но для внутриэлитных разборок фактор тяжеловеса важнее - связи, обязательства, конформизм, все такое. Так что Байден вполне может пробить праймериз, в отличие от новичков и аутсайдеров. А дальше снова провал.
Тут снова проявляются недостатки внутрипартийного предварительного отбора (праймериз). Собственно, этих недостатков два:
1) Поляризация. Чтобы пройти праймериз, кандидат должен более рьяно отстаивать более радикальные идеи своей партии, чтобы прослыть верным приверженцем и продолжателем дела. В идеале тактика такая: кандидат на праймериз должен быть радикалом, чтобы собрать как можно больше по эту сторону прохода, а на общих выборах должен быть ближе к центру, чтобы собрать больше с обеих сторон прохода. По факту, кандидаты радикализуются на праймериз и пыхтят потом на всех (этих же) парах дальше, как будто по-прежнему это выборы президента партии, а не страны. Учитывая двухпартийность, это ведет к поляризации и расколу на финальных выборах (и после). Хиллари даже в своей проигрательной речи на следующий день после победы Трампа несла какой-то бред про то, что девочки снова не получили пример и шанс в политике. Полное несоответствие избранной ценностной парадигмы масштабу выборов.
2) Окукливание внутрипартийных элит. Особенно прикольно наблюдать появление монархических династий (отец-сын, муж-жена) в такой демократической стране. Благодаря праймериз и внутрипартийному отбору, элитная закулиса играет огромную роль. Поэтому партийная верхушка продавливает тяжеловесов; или они продавливают ее - ведь у них обширные связи и вес среди своих.
Элитизм и радикализм в системе праймериз вполне могут противостоять друг другу (радикализм Трампа побил элитизм Хиллари), но это, по сути, выбор из двух зол. Так что система выборов с партийным предотбором вошла в какой-то клинч. Либо выскочка-радикал, либо тяжеловес-старпер. В 2020 снова как и в 2016.

Обсуждение на ФБ

РБК давай досвиданья

(Поскольку РБК мне был дорог, а я был ему верен 21 год, я написал этот большой грустный пост)
Помнится, на 10-летие РБК, где я был как редактор дружественного издания, по пригласительным билетам разыгрывали лотерею и я выиграл зонт-трость с логотипом, классный зеленый такой зонтик, лет 7 потом лежал у меня в машине у заднего стекла, то есть я его все время видел и вспоминал. А вспоминал, как во время вручения сказал Ровенскому, что у меня РБК стоит домашней страницей с самого его начала, с 98-года. И что РБК, вообще, - домашняя страница российского бизнеса. Ну, в общем, хороший южный тост.
Шли годы. Сейчас у меня домашней страницей давно уже назначен NYT, но РБК, скажем так, второй по значимости новостной экран, когда надо быстро охватить российскую картину с приоритетами. Новости почти всегда потребляются вот этим одновзглядом на главную страницу новостного сайта, дальше редко когда надо читать. В этом смысле классический РБК был идеален с точки зрения именно этого одновзглядного дизайна. В топе было несколько топ-анонсов и дальше лента на два клика крутануть - и достаточно.
В последние годы от этого окна в русский деловой мир осталась замочная скважина. Окно заплывало от краев все более массивными рекламными пятнами, которые то ли надо был ждать, чтобы хоть чуть-чуть скукожились, то ли раздвигать руками, чтобы посмотреть, зачем пришел. В освободившееся отверстие была видна не картина мира, а 4-5 заголовков примерно в центре ленты. Плохо.

А сегодня они достигли вершин дна. При открытии страниц выскакивает попап, в котором даже нет крестика-закрывашки. То есть хочешь-не хочешь - делай, что сказали. Нет, это уже предел юзерфрендли юзабилити. Пойду искать другое одновзглядное окно в русский мир. Что-то мне подсказывает, что это будет бывшее РИА - там наверняка не надо выживать читателей, чтобы бороться за свое выживание.



Как известно, National Mall (как и США в целом) построили франкмасоны. А они были структурными семантиками, что тот де Соссюр, и стремились во всем закопать смысл, включая пирамидальное око на долларах. Один из масонских заговоров я много лет назад разоблачил сам и срезал даже как-то местного гида, который ничего такого не знал.
Reflecting Pool, то есть отражающий пруд, как видно уже из названия, призван отражать монумент Вашингтона, то есть стелу, доминирующую над крестом (Белый Дом – Джефферсон мемориал, Капитолий – Линкольн мемориал). И вот если подниматься по ступенькам мемориала Линкольна, то можно любоваться удлиняющимся отражением стелы в пруду. Но что-то не так.






Дело в том, что ты никогда не поднимешься настолько высоко, чтобы увидеть отражение стелы целиком. Вид стелы, отраженный в пруду целиком, виден только одному. Абрахаму Линкольну, сидящему на высокой табуретке.
У масонов, как известно, угол падения равен углу отражения. То есть если провести всю эту воображаемую тригонометрию должным образом, то высота стелы поместится в виде отражения в пруд как раз на уровне глаз Линкольна. Я карабкался по ступенькам, стоял на самой верхней и прыгал – бесполезно. Нужна табуретка, как у Линкольна.
Заговор масонов понятен. Как бы ни карабкался простой смертный, говорят они потомкам, только великий человек (как Линкольн), может увидеть весь замысел, всю картину, с высоты своего ума и величия.
Если кому-то кажется, что заговор масонов этим исчерпывается, то это не так. По геометрии ландшафта (организованного, напомню, в виде многокилометрового креста), Линкольн как бы смотрит на Капитолий (то есть Президент – на парламент). Но это не так. В проекции глаз Линкольна стела (символ величия) полностью загораживает Капитолий. Линкольн в упор не видит Капитолия.
Тут надо садиться и писать большую работу про президентскую форму правления (и масонский заговор с двойным дном).



В ленте появилась карта с плотностью сжигания ведьм в средневековой Европе. Из нее делается фоменковский вывод о толерантности стран с малым числом процессов над ведьмами (Россия, конечно) и дремучестью Германии, где несчастных женщин, обвиненных в колдовстве, пожгли больше всего.



Все несколько иначе, то есть наоборот.
Причиной хорошей организации охоты на ведьм в Германии стал печатный станок. «Молот ведьм», Mallēus Maleficārum, немецкая Hexenhammer была напечатана в Германии спустя 40 лет после изобретения Гуттенберга, в 1487. В «Молоте ведьм» не было ничего нового. Он содержал описания старых процессов и компиляцию разных ведьминых примет и способов борьбы. «Молот ведьм» послужил не пропагандой (в ней нужды не было, все и так были «за»), а каталогом и инструкцией. Вот это и произвело взрывной эффект. Костры стали следствием интеллектуального прогресса.
Принт произвел на ученых людей Европы волшебное действие – он упорядочил мир. Как пишет Элизабет Эйзенштейн в своей книге «Принт как агент изменений», из-за печати увеличился оборот, например, атласов, географических, ботанических и прочих описаний. Множество обращений к одной теме вырабатывало консенсус, каталог и инструкцию.
Все, что раньше существовало в каракулях алхимика и путешественника, редко попадало в руки другого алхимика и путешественника. Когда же эти записки оказались напечатаны и размножены, многие ученые смогли их увидеть и сопоставить. Становились очевидны ошибки, расхождения и – закономерности.
Например, личные карты купцов и капитанов содержали много ошибок. Будучи напечатаны и размножены, они обнажали свои ошибки, быстро исправлялись, перепечатывались. Так они выявляли свой инвариант, то есть консенсусное знание. В допечатные времена исправление личных нарисованных карт было крайне редким событием. Исправление публичных печатных карт за счет обратной связи стало типографской нормой. И происходило оно быстрее – не за века, а за годы и месяцы.
Другое последствие культурного влияния принта: каталогизация мира вещей и мира идей. Причина та же: возросший оборот знаний, во-первых, потребовал их индексации, а во вторых, позволил сопоставлять разные формы укладки знаний и отбирать непротиворечивые. Даже сама идея каталога до принта была всего лишь достоянием немногих библиотек. Да и в библиотеках она была разной. Книги укладывались по воле владельца: например, коричневые на одной полке, а купленные у арабов – на другой. С печатью идея каталога вошла в каждый дом. А в самом каталоге победили принципы алфавитной и/или тематической организации. Мир приобрел нынешнюю структуру.
Наконец, печать породила огромное количество мануалов и инструкций, которые из былого самописного хаоса перешли в стандартные и доступные формы. Инструкции, прежде всего псалмы и молитвенные поучения, стали одним из самых коммерчески выгодных типографских продуктов. С религиозных инструкций начались бытовые и технические.
Так что печать изменила мир не только и не столько умножением и удешевлением текстов, сколько изменением образа мысли. Унификация, каталогизация и инструктивность преобразили бытовое и академическое знание, породили современную системную науку.
Mallēus Maleficārum воплотила именно эти факторы. В Германии пожгли больше всего ведьм не из-за дремучести, а, наоборот, из-за учености. Из-за передовых достижений в области науки и культуры. Сами ведьмы, а также методы обнаружения и допроса были каталогизированы, переведены в формат закономерностей и инструкций. Принт дал знание, знание породило эффективность.

История здесь.
Получилось рационально-разумно. И поэтому плохо.
Потому что та парадигма, в которую они сами же и вписались, не предполагает рациональной разумности. Ведь те, кто создал стандарты этих скандалов, - они же создали и стандарты правильного решения. А заимствователи переняли только первую часть. Издержки всех карго-культов.
Там надо мочить, не разбираясь. Это было упражнение на скорость, а не на анализ.




(Или, как это говорил до Маклюэна Ленин, нельзя жить в обществе и быть свободным от него).

Auden: I don’t have a TV and wouldn’t dream of having one.‬
‪McLuhan: You merely suffer the consequences of TV without enjoying it.
(1971)

Бабочки э.

Мир был бы другим, если бы Обама приехал на Олимпиаду в Сочи. Вот просто не разверзлась бы последующая цепь ключевых событий. Олимпийская церемония - это же мировая инаугурация, она должна была венчать славный путь к мировому признанию, я король мира, детка, а тут такая обида, да еще и по соседству подкузьмили. Ну так получите.
Но Обама не мог приехать. Перед своими не мог, потому что в Москве прихватили Сноудена.
Мир был бы другим, если бы Сноуден взял билет в другую страну. Тогда Обама, вполне возможно, приехал бы, как его ни воротило...



В принципе, виноват Сноуден. И новые медиатехнологии, конечно, которые сделали возможными утечки о наблюдениях; но сначала сделали возможными наблюдения.
То есть с появлением интернета вся эта цепь событий стала неизбежной.
Другое дело, что сам интернет вбетонирован в логику медиа-эволюции, "направленной" на ускорение социализации особи и ее удаление из природы. Начатое, кстати, прометеевым даром. Огонь, колесо, письменность, бездрожжевой хлеб и прочая неолитическая революция обрекла Украину на Россию, Россию на Сирию и этих двух туристов - на поездку в Солбсери.
Но и неолитическая революция была неизбежна при переходе от собирательства к хозяйству и интенсификации добычи природных ресурсов технологиями, а не передвижением. В свою очередь, закат собирательства связан с увеличением доли мясоедения, которое давало не только энергию, но и излишки пищи, требующие распределения и формирования социальных структур для этого. А мясоедство стало возможным из-за повышения эффективности загонной охоты, а охота улучшилась из-за роста интеллектуальных способностей, а они воспряли из-за вариативности секса, приведшей к необходимости выбора и эротическим фантазиям, а вариативность секса появилась из-за прямохождения, а прямохождение - из-за затапливаемости саванны, а затапливаемость саванны - из-за климатических колебаний, а они - из-за вращения небесных тел, а они - из-за гравитации, а она - из-за большого взрыва....
Ну, в общем, бабочка крупненькая получается. И хтоническая, как в фильме про Годзиллу.





В этом видео особенно заметно, насколько ложна концепция, положенная в основу кинофильма "Матрица".
Мясной девайс крайне несовершенен для решения физических и интеллектуальных задач. Каков КПД мозга как решающего устройства или тела как устройства, совершающего работу?
Уже даже человек может создавать девайсы куда более эффективные - и для интеллектуальных задач, и для работы.
По этому механическому голубю особенно видно, насколько мы должны редуцировать уже даже наши нынешние знания о летающем механизме, чтобы просто воспроизвести летающее мясо. Насколько лучше (дольше, быстрее, грузоподъемнее и т.п.) летают устройства, в которых ключевым фактором создания становится не наличествующий материал (органика), а принципы полета как такового (авионика, все такое). Чтобы именно летать, а не шашечки (голубь).
То есть просто воссоздать принципы летающего мяса - уже заметно затратнее и незачем, по сравнению с созданием летающего летателя.
Похожие идеи высказывает Курцвейль. Он говорит, что желудочно-кишечный тракт как основа энергодобычи для нас - крайне неэфективное устройство, с низким КПД, производящее кучу побочных токсинов и болезней из негодного сырья, тратящее значительную часть энергии на самое себя. ЖКТ был "создан" в эпоху, когда это был единственный способ добывать энергию для тела (кстати, с определяющей ролью мяса в энергетическом балансе и поведенческом регулировании). Уже сейчас куда эффективнее поддерживать работоспособность организма и добывать энергию переливаниями и таблетками, что он (Курцвейль) и делает, рассчитывая дожить до 2045-го, то есть до загрузки на цифровую платформу. В пилюлях и особенно внутривенных растворах можно конфигурировать именно те элементы, которые нужны, безо всякого хлама и затрат на переработку. Пишет, ткани в хорошем состоянии, примерно на 20 лет моложе биологического возраста, есть шанс.
Теперь смотрим "Матрицу". Там ИИ добывает энергию.... из людей, используя их в качестве батареек. Ну что за нелепость.
Мясная стадия мегаэволюции была уступкой наличествующему материалу, единственной ценностью которого была способность к саморазвитию. Но не эффективность. Уже нынешние мы имеем лучше батарейки, чем тело. А ИИ, на том уровне, на котором он способен взять верх, уж как-нибудь должен научиться запитываться вообще без батареек. И уж точно не людьми.