?

Log in

К настоящему моменту проработаны два будущих.
Одно будущее - общее: теория послечеловечества.
Другое будущее - узкое, отраслевое: будущее медиа и теория смерти газет.
Работы ведутся.
Несколько друзей уже прислали мне эту ссылку, она хорошая. Почему новости в печатном виде по-прежнему лучше всех. Автор толково схватил и сколотил воедино многие "преимущества" газет, впрочем, почти все они поколенческо-ностальгические. Только назвать надо бы по-другому: "Почему новости мне нравятся больше всего в печатном виде".

Возник ряд мыслей и ассоциаций.
1) """Но когда встает вопрос о погружении, когда я хочу, чтобы ветры новостей обдували меня со всех четырех сторон, стремлюсь лучше и глубже понять эти новости, моя преданность газете достигает уровня культового поклонения. ..... Читая новости в интернете, я хуже их осмысливаю""""
-- В 2010 году пять крупнейших журнальных издатлей США решили провести объединенную рекламную компанию в пользу чтения журналов. Ведущей картинкой стал Майкл Фелпс с надписью: «We surf the Internet. We swim in magazines». (Ссылка в комменте). Ну да, но это из разряда моральных ценностей, которые человек на показ признает, но сам не пользуется.
2) """Дайте мне 20 минут на чтение Times в печатном виде, и я гарантирую, что в викторине по новостям сумею победить любого, кто столько же времени читал вебсайт этой газеты."""
-- Отнимите у меня мобильник и моя память будет тренирована лучше, потому что придется снова помнить 10-20 телефонов.  Смысл медиа-эволюции - в вынесении разных когнитивных функций на внешние носители. Это ухудшает конкретную функцию (память, например), но улучшает человека как боевой мобильный многофункциональный комплекс. Конечно, комлекс "человек-смартфон" выиграет любую викторину у комплекса "человек-газета". Так вот: нужны номера телефонов или связаться с конкретным человеком?
Но грустно, да.
3) """"Чем объясняется превосходство печати? Печатные издания, особенно газета, — это поразительно утонченная технология, показывающая, что важно, и показывающая множество важных новостей. Газета совершенствовала свой пользовательский интерфейс более двух столетий.... Оформители газеты создали универсальную грамматику размеров заголовков, шрифтов, мест их размещения, межбуквенной разрядки"""
-- На самом деле, очень красивый аргумент. Маклюэн писал, что всякое медиа высшей эстетической формы как раз на закате своего практического применений. Так, высшей формой телеги является фаэтон. В нем все так хорошо и КРАСИВО разработано… Кстати, машины взяли кое-что от фаэтона - диванные подушки, рессоры... Да многое взяли. Но сейчас ведь уже не оглядываются.
Так же очень красивы луки поздних племен, но в них ритуально-эстетическая функцию давно заслонила боевую. Да что там, что дубинка питекантропа, украшенная кровью и засечками, превратилась через 20 тысяч лет в маршальский жезл, примерно с тем же назначением орнамента, что и дубинка – рассказать о боевых заслугах и статусе. Посмотрите на Барклая-де-Толли у Казанского в Питере. Но им уже никто не лупит.
3) “”””Новости в печатном виде полностью сохраняют свою достоверность и точность воспроизведения. Они выстроены логично относительно друг друга. Я чувствую, что читаю единое целое, а не какие-то рваные куски.”””
-- Перефразируя Жванецкого: посмотрим, что скажут о запорожце люди, которые с детства видели только мерседесы. Эргономика газетного листа кажется более лучшей в сравнении с экраном тем, кто привык к газетному листу. Различия между листом и экраном есть, это частично различия между симультанной площадью и сукцессивной лентой (между книгой и свитком, между длинным чтением и скачками гипертекста и т.п.), но описывать их в категориях лучше-хуже означает быть поколенчески пристрастным.
Дальше все поколенческое хотя и тонко отмеченное. Опять же, Маклюэн писал, что в средние века книгой считалось то, что школяр сам написал, записывая за профессором на лекции, поскольку рукописные книги были самые дорогие. Связка книг бродячего школяра свидетельствовала о его учености – эвона сколько законспектировал. И тут вдруг появились дешевые печатные книги. Профессора университетов тут же завопили о наступившем вульгарном веке: вместо того, чтобы вслушиваться  и записывать, следуя неспешно за идеально выстроенной профессорской мыслью, студенты стали книги покупать, причем книги были организованы весьма бардачно – редакторского ремесла тогда не было, рулил коммерческий издатель, часто собирая под одной обложкой невообразимые куски.


Западный рынок СМИ прямо сейчас сотрясает вроде бы пустяковое и предсказуемое событие. Завтра, в среду, 7 сентября Американская Газетная Ассоциация, Newspaper Association of America, уберет слово newspaper из своего названия.
Иначе говоря, эта индустрия не определяет себя больше через привязку к газетам. Для завершения эпохи, даже когда уже все готово и понятно, необходимо какое-то символическое событие. Чисто для календарной привязки. Вот это может быть оно.
Почему газеты больше не титул для индустрии, и почему индустрия не выживет без газет - коротко разобрал на Texterra: Смерть газет, о которой так долго говорили

Оп-ля-ля. "Месть старых медиа" - старые кони New York Times и Washington Post углубили цифровую борозду настолько, что обошли по количеству цифровых читателей Buzzfeed и Huffpost - самые горячие медийные цифровые стартапы последнего десятилетия. Эту любопытную новость подметил Кен Доктор, который обычно нудит про придуманную им же Ньюсономику, а тут вот откопал то ли флуктуацию, то ли интересный тренд. Пишет: "Кажется, цифровая революция оказалась несколько добрее к редакциям старых СМИ".
Но все же похоже на тренд, а не на случайность. NYT и WP за год выросли в цифровой аудитории на 41% и 54%, а Buzzfeed и Huffington Post упали на 12%. Причиной могут быть, конечно, успехи-неуспехи конкретных редакций. Но может быть и какая-то закономерность. Старые медийные бренды имеют большой запас прочности - как по качеству журналистики, так и по доверию публики. Когда объемы информации нарастают, а источники фрагментируются, проверенные временем бренды получают преимущество перед выскочками, как раз и ответственными за нарастание объемов информации и фрагментацию ее источников. К тому же старики (конкретно эти) крепко держатся за консервативные стандарты, которых у новичков просто нет. Плюс Buzzfeed и Huffington Post еще и изнутри лихорадит - каждый по-своему (сюда стоит еще добавить и закат Гавкера, хоть и по другим причинам). Читать: Revenge of the 'legacy' sector
AM

Технологию виртуальной реальности ждут те же перспективы, что и GoogleGlass – восторг и забвение. Непреодолимым порогом входа станет даже не сложность производства контента, а громоздкость хедсета, то есть материальная избыточность устройства, превышающая порог лени. Все новые гаджеты, даже если они дают новый изумительный экспириенс, по сложности ношения/пользования стоят в одной категории со смартфоном, но смартфон банально выигрывает в простоте ношения/входа, даже если проигрывает в красочности и эмоционально опыте. (Тут еще любопытно порассуждать о том, что смартфон, как ни парадоксально, - более лучший, более прямой наследник гутенберговской книги, нежели любой гаджет прямого опыта, потому что смартфон все-таки апеллирует к фантазии восприятия, а не дает прямое ощущение, как VR или AR; но это отдельная тема).
VR – тупиковая, конечная ветвь развития технологий, как, например, полеты в космос. Но полеты в космос дали много побочной пользы, вроде застежек-липучек. Главная побочная польза VR – это первая технология (все-таки вместе c AR) – искусственно наведенного переживания реальности. То, что книги делали в воображении, VR-AR делают уже ПОЧТИ на уровне сенсориума.
И вот это-то и нужно. Ехать, а не шашечки. Опыт прямого переживания наведенной реальности – вот вклад VR. А хедсеты и сама технология отомрут сразу после бума, то есть завтра. Нужна функция наведенного опыта, а не технология, способная эту функцию дать. VR – тренировка погружения в наведенную реальность. Потом уже в бассейн нальют воду, и этой водой станут, конечно, нейронные интерфейсы, чтобы гаджет вообще не был нужен. Вот тогда переживание наведенной реальности не будет опосредованно каменным молотком хедсета. Ну и это будет примерно канун переселения.
В статье по ссылке разбираются смешные варварские примитивные блестящие перспективы VR. Рекламные: помещение бренда в VR дает пользователю «чувственный», ну или хотя бы «трехмерный» опыт использования (мой вольный пересказ), что повышает лояльность и заставляет покупать уже «знакомый» бренд в реальном мире. (Типа наведенная реальность на службе реальности, данной нам в ощущениях, ага). Легко увидеть, что это просто следующий этап продакт плэйсмента – после кино и компьютерных игр.
Контентные перспективы VR: помогать пользователю переживать события в пузыре ощущений, как бы на месте, изнутри. Приводят знаменитый пример VR-истории, воссоздающей бомбежку в лагере беженцев. Передавать по VR журналистику – это вообще абсурд. Повторно проживать какое-то событие "изнутри" – это означает затратить на восприятие столько же времени, сколько событие длилось. Для каких-то там эмоций. Суть журналистики в том, чтобы не повторять временные затраты на восприятие события, а сжать их до новости, содержащей главное (включая главную эмоцию). С этим справляется текст и телесюжет, но VR тут избыточен. VR - это тренировка нового, а не улучшение старого. Поэтому использование виртуальной реальности для журналистики - это примерно как сноуфол и прочие лонгриды. Все любуются, никто не потребляет.
И да, лучший контент для VR (и наиболее активно развивающийся), это порно, конечно. Вот тут VR на месте, хотя и в этом случае это всего лишь тренировка по переходу человека с биологического нетворкинга на социальный нетворкинг.

Inside the VR Boom: New Opportunities for Marketers and Creators

Карл Маркс цифрового мира, Дуглас Рашкоф, ругает интернет за порушение надежд, с ним связанных. Ожидалось, что компьютеры и сеть создадут общество участия и равного доступа, а вместо этого происходит еще большая фокусировка капитала на задачах собственного роста. Все то же, что было с капиталом классическим, только теперь без ограничений физического пространства. Побочное следствие - в цифровой среде капитал оборачивается вообще без попутного производства благ. Функция прироста стоимости очистилась от материальных ограничений. Если какой-то силиконовый гигант должен был дать 10 млрд квартальной прибыли, а дал 9, то это ужас-ужас, инвесторы (капитал) спасаются бегством. Отрицательным результатом становится не отрицательная величина, а обозначение отрицательной динамики положительной величины - при любом ее положительном объеме.
Самонацеленность прироста - очень верный диагноз, но дальше Рашкоф призывает возьмемся за руки друзья.
Очищенная акселерация роста (капитала, стоимости) на самом деле создает среду лихорадочного, ускоряющегося перебора, поиска технологических решений по поводу чего угодно. В этом суть венчурного капитала. Он хватается за перспективное, подталкивает и тут же забывает, чтобы ухватиться за что-то новое, многообещающее. Покемон гоу только две недели назад поставил какие-то там сумасшедшие рекорды, а сегодня уже докатывается на шлейфе затухающего интереса.
Здесь нужно делать фазовый скачок в рассуждениях и отказываться от индустриальной логики. Венчурный принцип не нацелен на поиск новых благ, он нацелен на акселерацию самого поиска. И в этом, а не в жирных котах, надо искать смысл и заговор. В рамках индустриальной логики поведение виртуальной стоимости выглядит как взбесившийся принтер, как очищенное зло. Но возрастающая скорость венчурного перебора перспективных технологических решений на самом деле имеет совершенно другое назначение, которое связано с


Умирающий музыкант

Поп-культура творит поразительные события. Человек в шляпе с перьями умирает от неизлечимого рака мозга – Washington Post сегодня так и написала: Canada’s unofficial poet laureate is dying. He’s giving one last concert before he goes.



Он фронтмен рок-группы Tragically Hip, чуть ли не самой знаменитой канадской банды, которая именно канадская. В мае он объявил о неизлечимом заболевании. Организовали последний 15-дневный тур. Тур завершают концертом в родном городе группы, в Кингстоне, во Дворце спорта по адресу The Tragically Hip Way, 1 (одну из центральных улиц назвали в честь рок-группы в 2012). В зале премьер-министр Джастин Трюдо. На центральном телевидении, во всех ресторанах и на площадях идет трансляция, в даунтауне не протолкнуться. Только у экрана на площади возле мэрии Кингстона, говорят, собралось 30 тысяч. Во всех кафе люди поют и рыдают вместе с ним. Там уже не концерт, исполнение никакое, но какая-то мистерия. Как эпизод с поминками в данелиевском «Не горюй», только взаправду, на всю страну, в век электронных медиа.






Лллюбопытно. Региональные СМИ создали общественный комитет СтопВарламов с целым сайтом.
Пишут, что он ездит по городам и весям, местные доверчивые СМИ освещают его оценки местной городской среды (урбанизьм на марше) и в том числе публикуют его фотки, чтобы показать читателям, что именно увидел и похвали-покритиковал Варламов. А он потом подает иски за нарушение авторских прав. Вроде как в производстве уже более 30 его исков на сумму свыше 11 млн рублей. для некоторых региональных СМИ там неподъемные суммы.
Мне кажется, отбиться-то можно, это же общественная деятельность, можно освещать... Но если на его стороне работают профессиональные юристы и настаивают, что фотографии как бы объект авторского права (что тоже можно обосновать, это же он так "увидел")...
Но в целом, немного некузявые ловушки для СМИ выходят. Обижать региональную газету ради копеечки...
Когда Василий Алибабаевич не хотел идти грабить детский садик, а ему коллеги указали, что нечего прикидываться моральной скрепой, сам-то де бензин ослиной мочой разбавлял... он резонно ответил:
- То бензин. А то - дети!


Взято отюда
Даже трудно понять, как отнестись.
Вроде бы это вполне "естественный" (в ходе всей эволюции) вынос функции (в данном случае памяти) на внешнее устройство...
Не такое уж новшество. Хэмингуй писал (кажется, 1928), как мальчики и мужчины покупали фотографию матадора, чтобы помнить по фотографии, и утрачивали его образ в сознании... Man and boys bought full-length colored pictures of him to remember him by, and lost the picture they had of him in their memories by looking the lithogtraphs. (Banal Story).
А все же что-то не так.
Как те изуверы, которые запечатлевали себя на фоне Каддафи.
В старые времена был фотограф на похоронах. Но тогда все-таки был пиетет перед технической меморизацией - почти равный пиетету перед покойным. А селфи демократизировало процедуру и размыло пиетет.
На свадьбе все-таки фотографировать все еще "нормальнее", чем на похоронах.
Или все сгладится со временем и будет нормально запечатлеть себя на фоне покойного.

В классической фантастике, начиная с Жюля Верна, очень много технически точных предсказаний - на уровне идей, конечно. Но визионерство фантастов зародилось в пору индустриального бума. Оно все еще рассказывает нам про улучшенные паровозы, покоряющие космос, и чудесные приспособы, улучшающие быт. То есть в основном речь идет о замене биологии технологией.
В более поздние времена, с ростом интереса к внутреннему миру и ЛСД, появилась всякая психоделика с переселением. Но она тоже вся, в основном, строится на технической базе паровозов и холодильников.
Нет ни одного большого фантастического фильма (а Голливуд, конечно, высший фильтр нарратива в этом жанре), где будущее строилось бы на социальных сетях.
То есть инженерный инжиниринг в образе будущего пока побивает социальный инжиниринг. И это ошибка, мрачное наследие Форда.
Тогда как будущее, безусловно, это среда, новый уровень связности, а не технологии. В этой среде социальные технологии будут рулить, а технические технологии - лишь фасилитировать социальные.
Строго говоря, биологический нетворкинг прямо сейчас заменяется социальным нетворкингом. А не технологиями.
Технологии - это как вкрутить лампочку. Но от лампочки нам нужно освещение, а не устройство архимедова винта. Тогда как визионеры, а за ними и мыслители, концентрируются на всякой мути вроде Технополиса. За схемой сборки они не видят принципиальную схему.
Единственное оправдание для фантастов, обходящих вниманием иную социальную когерентность будущего, - это сложность визуализации социальных сетей и переселения человека в них. Да и для редакции проще, как говорится, про реактор. Про любимый лунный трактор.
И да, покорения космоса не будет, оно незачем. Нет смысла таскать туда-сюда биомассу, когда маклюэнский "ангелизм" - повсеместность присутствия - уже сейчас доступен рядовому юзеру. (Про бестелесность и повсеместность Маклюэн говорил еще применительно к телевизорному человеку.)

Latest Month

September 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner